{
    "name": "Мюлинг",
    "code": "myuling",
    "aliases": [
        "Myling",
        "Утбурд, Utburd, Mylingar"
    ],
    "origin": [
        "Скандинавская мифология"
    ],
    "summary": "Мюлинг или утбурд — в фольклоре скандинавских народов злой дух младенца, убитого матерью или брошенного умирать. Исландское слово útburður происходит от выражения \"að bera út barn\" — вынести ребенка (на пустошь), то есть избавиться от младенца, оставив его в безлюдном месте. Эта практика, восходящая к древности и известная у многих северных народов, как правило, касалась традиции оставлять умирать слабых, больных или нежелательных младенцев, либо избавляться от лишних ртов в голодные времена. Так, к примеру, статистика по Швеции XVII-XVIII веков свидетельствует, что это был самый распространённый вид убийства в стране. ✏ \"Утбурд\", перевод с исландского Ольги Маркеловой «Утбурды — драуги особого вида, которые получаются, когда бесы вселяются в некрещёных детей, вынесенных матерями на пустошь; ведь крещение отваживает всю нечисть. Поэтому те, кому при крещении святая вода попала на глаза, не могут быть духовидцами. Утбурды ползают на одном колене и держат в руке тряпку, в которую были запелёнуты. Они не отходят далеко от того места, где их выкинули. Они могут заморочить человека только совсем рядом с собой, а их вой часто слышен на пустоши, особенно в бурю или в ненастную погоду.» При крещении Исландии этот обычай был официально запрещён наряду с ритуальным поеданием конины и жертвоприношениям языческим богам, но еще долго сохранялся в быту. При этом стоит отметить, что Исландия приняла христианство позже других европейских стран, благодаря чему большинство скандинавских саг и легенд дошло до нас именно по исландским записям. В эпоху от крещения Исландии (примерно 1000 год) до XIII века считалось, что утбурдами становились абсолютно все младенцы, умершие некрещёными: тогда таких детей не хоронили на кладбище, а закапывали где придётся. В свете этого можно сделать вывод, что существование в качестве призрака — единственная форма жизни после смерти, доступная этим младенцам, которым заказан путь в христианский рай. Поэтому современный фольклорист Бьяртни Хардарсон называет их существование в качестве призраков \"милостью\". Хотя в XVIII–XIX веках, к которым относится большинство фольклорных текстов об утбурдах, от младенца могли избавиться в тех случаях, когда его появление на свет не поощрялось обществом, например, если ребенок рождён вне брака. Так в классических текстах, записанных в XIX веке, утбурды — обычно дети батрачек, родивших ребёнка вне брака и избавившихся от него, чтобы скрыть свой позор; то есть решающим для \"рождения\" утбурда оказывается не категория непринадлежности к христианскому миру, а универсальные морально-этические категории: он становится призраком в результате чужого преступления. И вплоть до второй половины XIX века подобное действительно не было чем-то из ряда вон выходящим. Работницы и батрачки на хуторах обычно не получали за свой труд никакого вознаграждения (работникам платили в год сумму, равную стоимости одной коровы), и экономическое положение редко позволяло им заключить законный брак; поэтому значительная часть населения страны была обречена либо растить детей, считающихся незаконными, либо поступать с ними описанным здесь образом: ✏\"Матушка моя в хлеву!\", перевод с исландского Ольги Маркеловой «На одном хуторе была работница. Она родила тайком и вынесла ребёнка на пустошь умирать: такое в нашей стране случалось сплошь и рядом, когда за рождение внебрачных детей полагалась епитимья, штраф или даже смертная казнь. А после этого как-то раз устраивались игрища под названием викиваки*, которые раньше повсеместно проводились в нашей стране, и эту самую девушку пригласили на танцы. Но поскольку она была небогата, у неё не было нарядов, подходящих для таких празднеств, какими в старину были викиваки; а наряжаться она любила, — и из-за этого ей приходилось сидеть дома, а это было ей не в радость. Однажды, пока проходили танцы, эта девушка доила овец в загоне вместе с ещё одной женщиной. Она стала жаловаться другой доярке, что ей не в чем пойти на викиваки. Но едва она вымолвила слово, как обе услышали из-под стены загона такую песенку: Матушка в хлеву, в хлеву, Не тужи, не тужи Дам тебе свою рубашку, Дам рубашку, В ней пляши. Батрачка, которая вынесла на пустошь своего ребёнка, поняла, что обращаются к ней: услышав песенку, она так напугалась, что повредилась в уме до конца жизни.» В других вариантах этой былички, помещенных вместе с ней в сборнике Йона Арнасона, в поведении ребенка-призрака нет такой однозначной доброты к матери: в одном случае он в песенке предлагает ей свою \"кроваво-красную рубашку\" (то есть, намекает на насильственную смерть), в другом — кидает эту рубашку ей в лицо. А в этой быличке младенец является загубившей его матери не для мести, а для того, чтобы утешить ее в горе, и даже предлагает посильную помощь. Но так или иначе, реакция матери на его появление такова, как если б ее настигло возмездие: она пугается и сходит с ума. Тем не менее эта быличка — без сомнения, один из самых известных исландских фольклорных текстов о призраках (в частности, широкой известностью пользуется песенка, которая в современной исландской культуре почти полностью оторвалась от своего изначального контекста и часто исполняется в различных аранжировках хорами, ансамблями народной песни и фолк-группами). При всём том \"Матушка моя в хлеву\", — не типичный пример быличек о призраках, а скорее исключение. Тексты, где призрак приходит, чтобы поблагодарить человека за хорошее отношение к нему, встречаются крайне редко. Обычно призраки приходят к своим обидчикам или убийцам с намерением мстить или как минимум с упрёком. С утбурдами связано большое количество верований. Так, считалось, что женщины, решившие избавиться от будущего ребёнка таким образом, при родах не чувствуют боли, но, если о детоубийстве становилось известно, они могли испытывать родильные муки позднее. По другим верованиям, эти младенцы по вечерам воют на пустоши и иногда пристают к одиноким путникам с просьбой дать им имя. Отличить утбурдов от обычных младенцев несложно: они передвигаются, ползая на одном локте и одном колене. Обычно существует два способа избавления от мести мюлингов. Более древний слой историй предполагает крещение и дальнейшее спасение мюлинга в качестве избавления от него. Это, наверное, самый распространённый тип историй про этих существ в Норвегии и Швеции, в котором часто некрещёный ребёнок постоянно кричит, пока кто-то не покрестит его.",
    "key_facts": {
        "origins": [
            "Скандинавская мифология"
        ],
        "names": [
            "Myling",
            "Утбурд, Utburd, Mylingar"
        ],
        "views": 637,
        "updated": "2026-10-28T08:10:17+03:00",
        "reading_time": "9 мин 59 сек"
    },
    "sections": [
        {
            "title": "Происхождение и первые упоминания",
            "text": "Название утбурд восходит к исландскому выражению að bera út barn — «вынести ребёнка на пустошь». Так в древности называли обычай, при котором от младенца избавлялись, оставляя его в безлюдной местности. Это делали не только из жестокости: в голодные годы лишний рот был непозволительной роскошью, а слабых или больных детей иногда считали обречёнными с самого рождения. Обычай «выноса детей» Подобная практика существовала у многих северных народов. По статистике Швеции XVII–XVIII веков, именно «вынос младенца» был самым распространённым видом убийства в стране. Это был не единичный случай, а суровая бытовая норма, о которой знали все, но предпочитали не говорить вслух. В фольклоре же такой младенец получал второе — посмертное — существование в качестве мстительного духа. Когда в Исландии около 1000 года официально приняли христианство, обычай «выноса детей» был запрещён наряду с ритуальным поеданием конины и жертвоприношениями языческим богам. Однако запрет долго не мог искоренить привычку: в отдалённых хуторах от нежеланных детей продолжали избавляться ещё много столетий. Некрещёные дети и загробный мир В ранний период после крещения Исландии считалось, что утбурдами становятся все младенцы, умершие некрещёными. Таких детей не хоронили на кладбище — их закапывали где придётся: у ограды, на пустоши или в лесу. Для христианского сознания это означало, что ребёнку заказан путь в рай. Существование в виде призрака было единственной доступной ему формой загробной жизни. Современный исландский фольклорист Бьяртни Хардарсон прямо называет такое посмертное существование «милостью»: даже будучи утбурдом, брошенный младенец хотя бы не исчезает бесследно. Большинство записанных текстов об утбурдах относится к XVIII–XIX векам. К тому времени «вынос ребёнка» перестал быть языческим пережитком и превратился в способ скрыть позор. Особенно часто от детей избавлялись батрачки, родившие вне брака: их ждали епитимья, штраф и общественное осуждение."
        },
        {
            "title": "Внешний вид и символика",
            "text": "Облик утбурда В исландских источниках утбурды описываются как драуги особого вида. Считалось, что в некрещёных вынесенных детей вселяются бесы, ведь именно крещение отгоняет нечисть. Отсюда же поверье: если при крещении святая вода случайно попадала человеку в глаза, он уже не мог быть духовидцем — его зрение навсегда оставалось «закрытым» для потустороннего. Как выглядит мюлинг? Призрак младенца ползает на одном колене, опираясь на локоть, и держит в руке грязную тряпку, в которую он был запелёнут. Он не отходит далеко от места, где его оставили умирать. Утбурда легко отличить от живого ребёнка: он не ходит, не тянет руки, а странно волочится по земле, издавая жалобный вой. Символика образа Образ утбурда построен на нескольких важных символах. Во-первых, это безъимянность: брошенный младенец не получил ни крещения, ни имени, поэтому он навсегда остаётся вне человеческого общества. Во-вторых, пустошь — место, где нет ни дома, ни церкви, ни защиты. В-третьих, тряпка — единственная вещь, связывающая его с матерью. Мюлинг — существо-граница. Он не живёт и не умирает окончательно, не принадлежит ни миру людей, ни миру богов, ни христианскому раю. Именно поэтому его так трудно уничтожить."
        },
        {
            "title": "Способности и сверхъестественные свойства",
            "text": "Вой и морок Утбурды обладают целым набором пугающих способностей. Их вой часто слышен на пустоши, особенно в бурю или ненастную погоду. По вечерам они пристают к одиноким путникам с одной и той же просьбой: дать им имя. Если человек не растеряется и назовёт ребёнка, тот может обрести покой. Если же нет — призрак начинает преследовать путника. Мюлинг умеет «заморочить» человека, однако его сила ограничена: он может обмануть человека только совсем рядом с собой. Поэтому опытные путники старались обходить пустоши и не приближаться к местам, где «воют дети». Способы избавления от мюлинга В народе существовало два основных способа избавиться от мести мюлинга. Более древний, но и более надёжный — крещение. Во многих норвежских и шведских историях некрещёный ребёнок постоянно кричит, пока кто-нибудь не сжалится и не совершит обряд крещения. После этого призрак исчезает или уходит в землю. С утбурдами связано и любопытное поверье о матери. Женщина, решившая ещё до родов «вынести» будущего ребёнка, не чувствует боли при родах. Но если о детоубийстве становится известно — та же женщина позже испытывает родильные муки, причём с нечеловеческой силой."
        },
        {
            "title": "Мифы и легенды",
            "text": "«Матушка моя в хлеву» Самый известный исландский текст об утбурде — быличка «Матушка моя в хлеву», записанная в XIX веке и вошедшая в сборник Йона Арнасона. В ней рассказывается о молодой батрачке, которая тайно родила и вынесла ребёнка на пустошь. Работницы на исландских хуторах получали за труд очень мало — за год оплата редко равнялась стоимости одной коровы. Заключить законный брак им было почти невозможно, а родить вне брака означало навлечь на себя епитимью, штраф или даже смертную казнь. Однажды на хуторе устраивалось празднество под названием викиваки — старинные танцы, когда-то повсеместно распространённые в Исландии. Девушке не в чем было пойти на праздник, и она горько жаловалась об этом другой доярке, доя в загоне овец. Вдруг обе женщины услышали из-под стены песенку: Матушка в хлеву, в хлеву, Не тужи, не тужи. Дам тебе свою рубашку, Дам рубашку, В ней пляши. Батрачка сразу поняла, что к ней обращается её собственный умерший ребёнок. Она так испугалась, что повредилась в уме до конца жизни. Мстители и утешители В других вариантах этой былички поведение утбурда не такое доброе. Вместо рубашки он предлагает матери «кроваво-красную рубашку», намекая на насильственную смерть. В третьем варианте — кидает рубашку ей в лицо, как обвинение. Такие истории типичны для жанра: обычно утбурды приходят к своим обидчикам с упрёком или жаждой мести, а не с утешением. Однако именно вариант «Матушка моя в хлеву» стал исключением: здесь младенец является не для того, чтобы погубить мать, а чтобы утешить её и предложить помощь. Тем не менее встреча с собственным убитым ребёнком для матери всегда оказывается возмездием."
        },
        {
            "title": "Роль в культуре и современности",
            "text": "Исторический контекст и позор В текстах XIX века утбурды — почти всегда дети батрачек и работниц, родивших вне брака. Исследователи подчёркивают: решающую роль играет не отсутствие крещения, а универсальные морально-этические категории. Ребёнок становится призраком в результате чужого преступления. Пока общество требовало от женщины невозможного — целомудрия без средств к существованию и чести без права на брак — детоубийство оставалось будничным явлением. Вплоть до второй половины XIX века такие истории не казались невероятными. Работницы на хуторах действительно не получали почти ничего, а экономическая зависимость делала брак привилегией, доступной далеко не всем. Песенка утбурда в современной культуре Песенка из былички «Матушка моя в хлеву» получила собственную жизнь. В современной Исландии она почти полностью оторвалась от мрачного контекста и стала народной мелодией, которую исполняют хоры, ансамбли и фолк-группы. Для большинства слушателей это просто старинная колыбельная, хотя посвящена она брошенному ребёнку-призраку. Сам образ мюлинга остаётся символом несправедливости и родового проклятия. Даже сегодня слово «утбурд» вызывает у исландцев вполне конкретные ассоциации: пустошь, ветер, одинокий детский вой и мать, не нашедшая в себе сил признать своё дитя."
        },
        {
            "title": "Похожие существа",
            "text": "Один — верховный бог скандинавского пантеона. В легендах об утбурдах старые боги уже не могут защитить человека: мюлинга останавливает только христианское крещение. Один остаётся напоминанием о языческом мире, который уходит в прошлое. Ветте — малые духи природы в скандинавском фольклоре. Они тоже умеют насылать морок и пугать путников, но, в отличие от мюлинга, не рождаются из человеческого греха и не жаждут мести. Вали — сын Одина, рождённый для мести. Тема «нежеланного» или тайного ребёнка в скандинавских сагах часто связана с предназначением: если Вали мстит за бога, то мюлинг — за самого себя. Бестла — великанша, мать Одина. В северной мифологии материнские фигуры играют важную роль, и Бестла — противоположность матери-детоубийце: она даёт миру богов, а не обрекает ребёнка на смерть. Аудумла — первозданная корова, выкормившая инеистого великана Имира. Её образ напоминает, что в скандинавском бестиарии есть существа, связанные с жизнью и заботой, в то время как мюлинг — дитя смерти и одиночества. Все эти персонажи помогают увидеть мюлинга в контексте скандинавской мифологии. Это не просто чудовище, а след человеческой вины — одно из самых пронзительных напоминаний о том, что даже маленькая жизнь требует ответственности."
        }
    ],
    "faq": [
        {
            "q": "Кто такой Мюлинг?",
            "a": "Мюлинг — злой дух младенца, которого мать убила или бросила умирать на пустоши. В исландской традиции его называют утбурд, а в шведской и норвежской — мюлинг. Это неприкаянный мертвец, не нашедший покоя из-за чужого греха."
        },
        {
            "q": "Как выглядит мюлинг?",
            "a": "Мюлинг выглядит как призрак младенца, который ползает на одном колене, опираясь на локоть. В руке он держит грязную тряпку, в которую был запелёнут, и издаёт жалобный вой. Он не отходит далеко от места, где его оставили умирать."
        },
        {
            "q": "Какие способности есть у мюлинга?",
            "a": "Мюлинг умеет издавать жуткий вой, который слышен на пустоши, и насылать на людей морок. Он пристаёт к одиноким путникам с просьбой дать ему имя и преследует тех, кто отказывается. Его сила ограничена: обмануть человека он может только вблизи себя."
        },
        {
            "q": "Откуда известен мюлинг?",
            "a": "Мюлинг известен из скандинавского фольклора, особенно из исландских быличек, записанных в XVIII–XIX веках. Самый знаменитый текст — «Матушка моя в хлеву», вошедший в сборник Йона Арнасона. Легенды о нём сохранились в Норвегии и Швеции, но лучше всего — в Исландии."
        },
        {
            "q": "Чем опасен мюлинг?",
            "a": "Мюлинг опасен тем, что преследует одиноких путников, насылает морок и может довести человека до безумия. В некоторых историях он приходит к обидчикам с местью и обвинением. Для матери встреча с убитым ребёнком всегда становится возмездием."
        },
        {
            "q": "Упоминается ли мюлинг в культуре?",
            "a": "Да, мюлинг упоминается в исландских быличках, а его песенка из «Матушка моя в хлеву» превратилась в народную мелодию. Её исполняют хоры и фолк-группы, хотя большинство слушателей не знают её мрачного контекста. Само слово «утбурд» до сих пор вызывает у исландцев ассоциации с пустошью и одиноким детским воем."
        },
        {
            "q": "Какие родственные существа есть у мюлинга?",
            "a": "В исландских источниках мюлинги описываются как драуги особого вида. В скандинавском фольклоре с ними сравнивают ветте — малых духов природы, которые тоже умеют насылать морок. В статье также упоминаются Один, Вали, Бестла и Аудумла как существа, помогающие понять образ мюлинга в контексте мифологии."
        },
        {
            "q": "Что символизирует мюлинг?",
            "a": "Мюлинг символизирует безъимянность, пустошь и одиночество — он навсегда остаётся вне человеческого общества. Его образ связан с несправедливостью, родовым проклятием и последствиями детоубийства. Это существо-граница, которое не принадлежит ни миру живых, ни загробному миру, и напоминает, что даже маленькая жизнь требует ответственности."
        }
    ],
    "related": [
        {
            "name": "Один",
            "url": "https://bestmif.ru/bestiary/odin"
        },
        {
            "name": "Ветте",
            "url": "https://bestmif.ru/bestiary/vette"
        },
        {
            "name": "Вали",
            "url": "https://bestmif.ru/bestiary/vali"
        },
        {
            "name": "Бестла",
            "url": "https://bestmif.ru/bestiary/bestla"
        },
        {
            "name": "Аудумла",
            "url": "https://bestmif.ru/bestiary/audumla"
        },
        {
            "name": "Брюнхильда",
            "url": "https://bestmif.ru/bestiary/bryunhilda"
        }
    ],
    "images": [
        "https://bestmif.ru/uploads/623/14891664626136.jpg",
        "https://bestmif.ru/uploads/623/2631664626138.jpg",
        "https://bestmif.ru/uploads/623/38181664626140.jpg",
        "https://bestmif.ru/uploads/623/48351664626142.jpg",
        "https://bestmif.ru/uploads/623/56851664626144.jpg"
    ],
    "source": "vk.com",
    "url": "https://bestmif.ru/bestiary/myuling"
}