Игё-но данси, Igyō no danshi — ёкай из японской мифологии

Игё-но данси описан в «Тикудзэн бакэмоно эмаки» — свитке ёкаев периода Эдо. Это не собственное имя, а описание того, что, по-видимому, было реальным человеком. Имя мальчика в свитке не указано, но он, вероятно, родился около 1842 года.

Когда Сэндзаэмону было тридцать два года, у него родился сын; но, возможно, в качестве кармического возмездия, мальчик родился уродливым и без обеих рук. Семья Сэндзаэмона сильно горевала, что именно он должен стать их наследником. Увидев ребёнка, они попросили бабушку убить младенца. Однако ребёнок родился со способностью говорить и сказал бабушке: «Если ты убьёшь меня, я немедленно убью тебя, а также отца и мать!» Испугавшись ребёнка, они отказались от плана убить его. Вместо этого они заплатили повитухе большую сумму денег, чтобы она растила ребёнка наверху до десяти лет, и приказали всем слугам никогда не говорить о ребёнке за пределами дома.

Повитуха растила его до одиннадцати лет. Весной его двенадцатого года она попросила отпуск и вернулась в свою семью. И всё же она постоянно беспокоилась о мальчике из-за отсутствия у него рук, думая: «Молодому господину, должно быть, так неудобно». Горе настолько переполняло её, что её рукава никогда не высыхали от слёз. Однажды она навестила ребёнка, принеся подарки. Она осталась и немного поболтала, а затем ушла. Ребёнок вылез из-под москитной сетки и открыл окно ногами. Он подумал: «В сумраке сезона дождей, должно быть, ужасно темно. Я освещу ей путь из окна». Он выдохнул пламя из ноздрей и светящуюся хитотаму изо рта и отправил их вслед за повитухой.

Повитуха становилась всё более встревоженной, пока огненные шары следовали за ней домой, и когда она дошла до переулка, где стоял её дом, хитотама мальчика развернулась и поплыла обратно туда, откуда пришла. Когда она вошла в дом, выглядела она ужасно. Семья спросила её, не случилось ли с ней на дороге чего-нибудь странного. Поскольку причиной был мальчик, которого она сама вырастила, она не могла никому раскрыть, что произошло. В конце концов она заболела и больше не могла навещать дом Отомо. Это случилось в первый год эры Ансэй (1854), когда мальчику было двенадцать лет.

По словам местных жителей, у мальчика был звериный нрав, и он постоянно жаждал сырой пищи. Его тело было раскалённым, и он бегал голым даже зимой. Иногда он надевал кимоно — выглядя так, будто прячет руки в рукавах, — и бродил вокруг, выставляя себя на посмешище. Позже его отец Сэндзаэмон усыновил мальчика из числа родственников в качестве своего наследника, а затем удалился, чтобы жить дома со своим сыном.