Васа, Vais' — водяной дух из мифологии коми

В представлениях коми многочисленные васа делились на духов-хозяев воды и водной живности и прочую подводную нежить, поэтому отношение к ним было разным. Водяной дух-хозяин мог представать в антропоморфном, зооморфном и антропо-зооморфном облике. В человеческом виде это рослый мужчина с длинными тёмно-зелёными илистыми волосами в зелёном кафтане; иногда он появлялся на берегу, а когда бросался обратно в воду, поднималась буря и огромные волны. Его представляли и могучим стариком с седой бородой. Северные коми-хыряне считали, что внешность васа зависит от погоды: в дождливые ненастные дни он является брюнетом с мрачным взором и измождённым лицом, а в солнечную погоду — блондином с голубыми весёлыми глазами и белым лицом. В человеческом облике васа выходил на берег и для схватки с лешим, которого не любил за брошенные в воду коряги; являлся он и рыбаку, ранившему его сына в облике большой щуки, приглашая под воду, чтобы вылечить сыну глаз. Кровь водяного считалась синей.

Гораздо чаще васа представал в виде очень крупных щук, которые стояли в воде головой по течению, а не против него. Таких щук остерегались бить острогой, веря, что васа в их обличье может обратить острогу против рыбака. У удмуртов тоже считалось, что водяной принимает вид большой щуки, спящей головой под водой в направлении, противоположном обычному для рыб. У коми-пермяков было поверье, что в Адты (Ад-озере) обитает огромная щука — хозяин всех рыб; она позволяет рыбачить, но время от времени забирает взамен лодку, сеть, собаку, а иногда и человеческое дитя. Сходное отношение к щуке как воплощению водяного духа встречалось у русских, обских угров, ненцев, саяно-алтайских тюрков и других народов. В облике человекорыбы — мужчины с рыбьим хвостом — васа предстаёт в зачине одной коми сказки: одинокая женщина жила на берегу реки и ловила рыбу; водяной пожаловался, что помогает ей выращивать и загонять рыбу в сети, а она ни разу его не угостила. Так как вместо ног у него был рыбий хвост, женщина устроила угощение на берегу, после чего они «согрешили», и у неё от водяного духа родились два сына. Считалось, что васа живут в подводном мире в обычных крестьянских избах, разводят коров и лошадей и иногда выпасают скот на поверхности, по берегам рек и озёр. Коровы водяных не оставляли следов и не стряхивали росу; если незаметно накинуть одной на шею нательный крест, все коровы погружались в воду, а она оставалась и становилась собственностью владельца креста. Они были очень удойливы, но на земле телились только бычками и свою породу не продолжали. Лошади водяных имели чёрно-белую и красно-белую окраску; их видели пасущимися на берегу озера, в которое они погружались, будучи вспугнутыми. Аналогичные представления были у удмуртов.

Как и владыка леса, васа строго следил за соблюдением норм промысловой морали и наказывал за их нарушение лишением добычи: не давал рыбы, если помочиться или плюнуть на берегу; за ругательство при забросе невода мог изодрать сеть. В «капризных» озёрах нельзя было ловить рыбу в грязной и сырой одежде, использовать сети, не просохшие после лова в другом месте, бросать мусор в воду или на берег, запрещались ссоры и вражда между членами артели. Нарушителям вместо рыбы попадался конский навоз или лодка начинала тонуть. Чтобы примириться с васа, практиковался обряд очищения огнём: вымские коми-зыряне-рыболовы приставали к берегу, разводили большой костёр и бросали в него часть подстилки из обуви или лоскут одежды, кусочек тины из воды и охапку хвороста из леса; после заговора все перепрыгивали через костёр или трижды обходили его, проходя через дым. Обычно очищение от «бытовой скверны» проводили перед промыслом, а в некоторых местах участники артели проходили через дым от можжевельника перед каждым забросом невода. Духам-хозяевам воды делали приношения: вымские рыбаки бросали в воду кусочек хлеба с маслом при каждом приезде на реку или озеро, а отчалив от берега — столько кусков хлеба, сколько было людей в лодке. Коми-пермяки перед ловом жертвовали васа яйца, блины, хлеб, деньги, лоскутки ситца; можно было жертвовать и другие продукты, кроме рыбного пирога. Васа полагалась и первая добыча: первую пойманную рыбу отпускали живой в воду или готовили из неё обрядовый обед, подразумевая участие водяных духов. Убивали её не ножом, а ударяя камнем по голове, положенной на другой камень; при потрошении также обходились без ножа, выдавливая внутренности рукой. На верхней Вычегде после ледохода рыбачили семьями, из первой пойманной в этот день рыбы варили уху и хранили её в погребе на льду до следующего ледохода, а перед началом нового сезона съедали в торжественной обстановке. В верховьях Вычегды особо почиталось небольшое, но живописное Кадомское озеро с высокими песчаными берегами и частыми бурями: после каждой бури на другой день при восходе солнца полагалось принести жертву водяным духам, а к лову приступали лишь после того, как в сети попадала большая щука, которую с триумфом несли в избу и сохраняли до ближайшего праздника.

Упоминаний о кровавых жертвоприношениях духам-хозяевам воды у коми для удачи в рыболовном промысле не обнаруживается, но можно предположить, что в прошлом они были; семантический анализ архаического текста баллады «О девушке, проглоченной большой щукой» допускает, что некогда практиковались и человеческие жертвоприношения. Отношения промысловиков с васа воспринимались как естественные и достаточно доброжелательные благодаря чёткой регламентации. В быличках описываются случаи агрессивного поведения водяных, но обычно сообщается о поступках, их спровоцировавших. Например, два рыбака лучили рыбу, и после удара острогой в очень крупную щуку у неё сломалась рукоять; рыбаки поняли, что это был васа, и ушли ночевать в избушку, оставив на берегу человеческое чучело. Утром они обнаружили в чучеле воткнутую отломившуюся часть остроги. В другом случае человек ударил жердью по голове большую щуку на берегу; щука бросилась в воду, из неё появился васа и сказал: «Пошли, чини сыну глаз!». Они спустились под воду, зашли в дом водяного, где на кровати лежал его сын в облике мальчика. Увидев, что человек не может исправить повреждённый глаз, водяной вырвал глаз у него самого и вставил сыну, после чего отпустил человека на землю. Ещё один рыбак вместо положенного угощения бросил в воду освящённый хлеб; разгневанные водяные догнали одного из рыбаков и разорвали его на части. К негативной деятельности васа относили гибель в воде людей и скота: считалось, что просто васа забрал их к себе. Чтобы васа не утащил во время переправы лошадь, ей на ногу надевали оберег-кольцо. У северных коми-зырян-оленеводов, чтобы васа не топил оленей, ему приносили кровавую жертву — собаку. Для людей оберегов или предохранительных жертв не предполагалось, кроме жертвоприношений водяному духу-хозяину мельничного пруда. Считалось, что мельник при строительстве мельницы обещал ему человеческую жертву, но вместо человека приносили кошку или собаку. Время от времени мельничному васа делали и другие приношения (вино, съестное), иначе он останавливал мельницу; поэтому его называли мельнича кутысь — «останавливающий мельницу». Если в мельничном пруду кто-либо тонул, считалось, что он был обещан мельником в жертву васа; спасение тонущего тоже приписывалось мельничному васа — он брал к себе только обещанных. Оскорблённый васа, живущий в мельничном пруду, мог покинуть его, уйдя вместе с водой и прорвав плотину. Представления о васа-хозяевах водоёмов, которые, оскорбившись, могли покинуть их вместе с водой, существовали и у северных коми-зырян. Уровень тундровых озёр часто различается; при размыве перемычки между соседними озёрами вода переливается из одного в другое, и это ижемские оленеводы приписывали деятельности васа. Чтобы оскорбить его, достаточно было выстирать в озере загрязнённое женское бельё. Существует много быличек о встрече с васа в облике женщины, которая обычно сидит на берегу и расчёсывает длинные волосы (ассоциация с водными струями). Женщин-водяных духов называли так же, как духов-хозяев воды в мужском облике, но за владык водной стихии не признавали. Увидеть женщину-васа считалось либо нейтральным фактом, и в быличке просто фиксировалось, что видел васа, либо воспринималось как неприятный знак: например, у увидевшего вскоре умерла жена. В литературе встречается только одно упоминание о том, что женщины-васа утаскивают мужчин для плотских наслаждений и вместо них возвращают берёзовые статуи.