Уряк, Uryak — призрак из тюркской мифологии

Уряк (өрәк) — в фольклоре тюркских народов, в частности татар и башкир, призрак умершего насильственной смертью. Он является в облике человека или копны сена: прохожий татарин, по поверью, видит его как человека или как переваливающуюся и идущую вперёд копну. Уряк может также преобразиться в облако. Если прохожий сразу не увидел на пути мёртвое тело, раздирающий клик уряка непременно обратит его внимание на это тело. Если человек захочет посмотреть на видимого издали и кричащего уряка вблизи, тот сделается невидимым. Из страха увидеть непонятное существо и услышать его раздирающий душу голос татарин всячески остерегается ночью наткнуться на мёртвое тело. При сильном испуге говорят: «Урягым купты!» — «мой уряк поднялся!»; считалось, что уряк имеется у всякого татарина.

В прошлом для выражения понятия «душа» татары употребляли персидское слово «джан», но слово «уряк» — татарское и может происходить от глагола «урмяк» — «дуть». Поэтому в баснословии об уряке сохранились домусульманские представления о человеческой душе. Уряк жил преимущественно там, где был убит человек, на местах, обагрённых человеческой кровью, и на могилах насильственно умерших. Отличие уряка от албасты в том, что уряк является людям исключительно в виде человека, тогда как албасты показывается в виде воза, копны, стога и подобного. Албасты является во многих местах — в поле, в лесу, — а уряк только на месте насильственной смерти. Албасты существует и действует самостоятельно, вне человека; уряк же тесно связан с существом человека и появляется на могилах насильственно умерших. Убыр, как и албасты, — отдельное существо, но, подобно уряку, связан с человеком и лишь по временам отделяется от него; убыр действует не только после смерти, но и при жизни человека. Уряк, по-видимому, не представляет отдельного от человека существа, а есть тот же человек или его духовная сущность — душа, начинающая жить самостоятельно после смерти. Татары до сих пор местопребыванием души считали кровь или даже саму душу считали за кровь. В отношении к людям албасты и убыр — вредоносные существа: албасты может задавить человека, а убыр приносит много вреда, бродя ночью в виде свиньи, кошки, собаки и подобного. Уряк сам по себе большого вреда причинить не может. Говорят, что он отнимает у человека сознание, иногда сбивает с пути, любит подсесть в сани или телегу и покататься, причём лошадям от этого бывает очень тяжело. Несмотря на это, уряк внушает татарину сильнейший страх. Татары стараются на далёком расстоянии обходить могилы умерших насильственной смертью и видят уряка только издалека или слышат его раздирающий душу вопль. Если уряк находится вблизи и не желает отстать, освободиться от него можно только нехорошими бранными словами. В уряка веруют и крещёные татары.

Одна крещёная татарка рассказывала о встрече с уряком. Днём она ехала одна по опушке леса; на пути лежал лог с большим мостом, называемым «Джинн купере» (мост джинна, чёрта). У моста она увидела человека в белом черемисском костюме, облокотившегося на перила, с пестерем (плетёной корзиной) на плечах и палкой в руках. Женщина хотела объехать его, но странник просил посадить его с собой; она поехала дальше, а он всё стоял в том же положении. Когда она поднялась из лога и взглянула на него, странник обратился в круглый огненный шар, скатился к телеге и, превратившись в маленькую девочку, мгновенно очутился на телеге. Лошадь остановилась. Женщина с испуга призывала святых, читала молитвы, но девочка не слезала; лошадь плелась, будто везла воз в пятьдесят пудов, устала, покрылась пеной и ежеминутно останавливалась. Молитвы «Отче наш», «Достойно», «Богородицу» не помогали. Тогда женщина рассердилась, стала ругать и бить девочку палкой, сопровождая удары непечатной бранью. Девочка слезла и начала пугать, что женщина не возвратится домой живой; женщина стала бить её ещё сильнее. Наконец, выбившись из сил, она бросила девочку, поехала дальше, но та бежала за ней не отставая. Мучилась женщина около двух часов, пока не вспомнила, что в таких случаях надо запрячь лошадь головой к телеге. Она так и сделала — необыкновенная девочка моментально исчезла. В такой странной запряжке женщина в страхе сидела около получаса, затем перепрягла лошадь по-прежнему и поехала; так она избавилась от уряка и благополучно приехала в своё село.

В татарской культуре слово «Örek» означает призрак. Говорят, что он появляется в местах, где были убиты люди или пролилась человеческая кровь, часто на могилах убитых. Он высок и худощав, скрывает лицо под саваном. Как правило, он не причиняет вреда людям, а лишь выдаёт себя жалобными стонами или показывается бродящим вокруг людей, страдающих от боли. В этом он отличается от гуля-хортлака, который может вредить людям. Души убитых не могут обрести покой и стучатся в двери и окна своих убийц, отчего те могут потерять рассудок; это поверье объясняет, что убийство в конечном итоге не останется безнаказанным. Корень «Ör/Ür» означает «безделье». Стаи бездомных животных называют «Örek». Инструмент для прядения шерсти также называют «Öreke», что может быть связано с его остротой. Это также связано с глаголом «Üremek» — «воспроизводить, размножать», что означает «перерождение». Также корень «Öz/Ör/Yör» связан с душой, «Yör» означает «дух, призрак». В некоторых тюркских языках «Öyrek» означает «утка» и является одним из лучших примеров связи этого животного с душой. В толковом словаре башкирского языка даны два значения слова «өрәк»: 1) проявляющаяся тень души, духа покойника; 2) страшное чудовище, бука. По поверьям, өрәк — душа человека, умершего не своей смертью. Привидение показывается в облике очень высокого худого человека в длинном белом одеянии. Обычно оно бесшумно передвигается по ночам. Встречается человеку крайне редко. Но после такой встречи человек заболевает, начинает бредить, становится инвалидом или сходит с ума. Говорят, часто призрак приходит к убийцам, стучится в дверь, плачет, пугая до смерти. Своими посещениями призрак может довести убийцу до сумасшествия, самоубийства. Таким образом, өрәк — мифический персонаж (призрак, привидение), приносящий вред человеку. Образ и слово «өрәк», вероятно, тюркского происхождения и является однокоренным со словами башкирского языка «өрәй/ҡот, рух» (душевное благополучие, дух), «өркөү/ҡапыл ҡурҡып ҡасыу» (от испуга убежать), «өркәк/ҡурҡып тертләп барыусан» (пугливый), «өрөү» (наговор, наговаривать), «өрөлөү» (вздуваться) и словом, обозначающим способ магического лечения сдуванием — «өрөү» (дуть, произносить заклинание). Должно быть, общий корень этих слов «өр» близок по значению со словом «йән (рух)» — «дух, душа». Корень «ür» в значении «дуть», «вздуваться», «пугаться» встречается в «Древнетюркском словаре» (1969). В значении «произносить заговор, заклинание», «наговаривать» этот корень встречается также в чувашском, а также в других тюркских языках в значении «вздуваться». Схожие существа присутствуют в фольклоре и других тюркских народов, например юёр у якутов.