Бестиарий, существа, мифология, мифы и легенды, арты
Его жена удивилась, услышав его рассказ. Она сочла это странным, так как нигде поблизости от тех холмов не жило семей с такими деньгами. Подумав, рыбак согласился, что это странно. Он открыл свой кошелёк, но монеты, которыми заплатила женщина, исчезли. Внутри была лишь горсть листьев. Он понял, что его, должно быть, обманула Окон гицунэ.
Рыбак решил найти кицунэ и наказать её. Он схватил деревянный посох и вернулся к холмам. День клонился к вечеру, но он нигде не мог найти кицунэ. Внезапно он услышал зов с дороги. Процессия даймё направлялась вверх по холму и прямо к нему! Солдаты в начале процессии приказывали ему уйти с дороги.
Рыбак спрыгнул с дороги и простёрся перед процессией. Он склонил голову, и земля задрожала, когда мимо прошли солдаты, лошади и паланкин даймё. Внезапно ему показалось странным, что даймё шествует через эту сельскую полосу холмов. Он подумал, что это, должно быть, Окон гицунэ снова играет с ним шутку. Теперь у него был шанс наказать её! Рыбак вскочил и приблизился к паланкину даймё. Он попытался открыть дверцу.
«ДЕРЗКИЙ КРЕСТЬЯНИН!» — раздался голос из паланкина.
Стражи даймё схватили рыбака и прижали его к земле. Даймё вышел из своего паланкина. Он вынул меч из ножен и поднял его, чтобы отрубить рыбаку голову. Рыбак пресмыкался и умолял даймё пощадить его жизнь.
Гнев даймё утих. «Хорошо. Ты можешь жить, но ты должен обрить голову в знак раскаяния.»
Стражи удерживали рыбака, пока срезали все волосы с его головы. Рыбак пресмыкался на обочине дороги, пока процессия не ушла. Он сохранил жизнь, но теперь все в деревне будут над ним подшучивать. Он обвязал голову платком и смущённо вернулся домой.
Его жена была потрясена, увидев, что он вернулся обритым и пристыженным. Тем более когда услышала его рассказ. Ни за что даймё не стал бы путешествовать через такие сельские, захолустные холмы. Вся процессия явно была уловкой. Её муж снова был обманут Окон гицунэ.
«Но, — заметила она, — был ли это кицунэ или нет, если бы ты просто склонил голову и дал процессии пройти, у тебя всё ещё были бы волосы…»
