Ометеотль, Ometeotl

В ацтекской мифологии Ометеотль был бинарным богом, состоявшим из супружеской четы Ометекутли и Омесиуатль и отвечавшим за создание вселенной. Ацтеки верили, что до того, как Ометеотль создал себя, вселенная была непознаваемой и, по сути, не существовала. Обитая на тринадцатом и высшем небе, Ометеотль существовал вне человеческого влияния и редко взаимодействовал с другими божествами.

Среди учёных ведутся споры о природе Ометеотля. Некоторые утверждали, что он представлял собой двойственного бога, тогда как другие считали, что это было заблуждение, навязанное ацтекам историками, которые усматривали в переведённых текстах божественную множественность, подобную Святой Троице.

Этимология

На языке науатль (языке ацтеков) «Оме Теотль» буквально означало «двойственный бог» или «Владыка Двойственности».

Поскольку имя «Ометеотль» не встречалось в первичных документах, некоторые сомневались, существовал ли Ометеотль вообще. Историк Ричард Хейли утверждал, что Ометеотль на самом деле был порождением работы Мигеля Леон-Портильи 1956 года «La Filosofia Nahuatl». Хотя Ометеотль не упоминался по имени, ссылки на двойственных богов-творцов часто встречались в первичных источниках. Эти документы показывали, что тольтеки — предшественники ацтеков — также поклонялись верховному бинарному божеству. Хотя имя «Ометеотль» могло быть анахронизмом, имеющиеся свидетельства тем не менее убедительно свидетельствовали в пользу существования бинарного ацтекского бога-творца.

Богами, составлявшими Ометеотля, были Ометекутли и Омесиуатль (буквально: «два господина» и «две госпожи»). В ацтекских источниках бинарные боги именовались Тонакатекутли и Тонакасиуатль. Имя Тонакасиуатль имело то же значение, что и имя её мужа, хотя суффикс «сиуатль» переводился как «Госпожа» вместо «Господин».

В зависимости от перевода имя Тонакатекутли можно истолковать как «Владыка нашей пищи», «Владыка нашего существования», «Владыка нашей плоти», «Владыка нашего пропитания» или «Владыка изобилия». Все эти титулы указывали на роль Тонакатекутли как прародителя ацтекского пантеона и, следовательно, прародителя всего сущего.

Один альтернативный перевод заменил «двойственный» (Оме) на «кость» (Оми), передав имя Ометеотль как «Владыка костей». Такая интерпретация имени отвергала представление о двойственном боге в пользу бога, создававшего вещи из кости.

Семья

И двойственный бог Ометеотль, и парные сущности Ометекутли и Омесиуатль не имели родителей: каждый из них создал себя сам.

Ометеотль породил четырёх сыновей, которым предстояло стать центральными фигурами ацтекского пантеона:

• Шипе Тотек: бог земледелия, возрождения и золотых дел мастеров.
• Тескатлипока: вездесущий бог ночного неба, знающий все мысли.
• Кецалькоатль: бог ветра, даритель маиса и изобретатель книг и календарей.
• Уицилопочтли: бог войны и защитник от бесконечной ночи.

Семейное древо

Мифология

Ометеотль был уникален среди ацтекских богов тем, что ему никогда не возводили храмов. Создав себя и произведя на свет детей, Ометеотль играл в ацтекской мифологии минимальную роль. Хотя его дети были четырьмя из самых значимых богов всего ацтекского пантеона, эти боги действовали независимо от влияния Ометеотля. Хотя ацтеки считали Ометеотля чрезвычайно важным благодаря его роли создателя вселенной, они также полагали, что Ометеотль находится за пределами человеческого влияния. Соответственно, они не строили храмов и не приносили жертв Ометеотлю.

Происхождение

Согласно «Кодексу Рамирес» — испанскому своду, основанному на произведениях на науатле XVI века, — Ометеотль «сотворил себя и был вечным обитателем тринадцатого неба; о его сотворении и начале равным образом ничего не известно, кроме того, что оно также возникло в тринадцатом небе». Тринадцатое небо, или Ильуикатль-Омейокан, было высшим уровнем неба и предназначалось исключительно для Ометеотля — отсюда его непостижимая природа. Омейокан получил своё название — означающее «место двойственности» — от двойственного бога, обитавшего там.

Первым примечательным действием Ометеотля в ацтекском мифосе было рождение четырёх детей. Хотя первые трое его детей родились полноценными, последний сын Ометеотля, Уицилопочтли, «родился без плоти (nacio sin carne), но только из костей» и оставался в таком состоянии 600 лет. В течение этого времени другие боги просто ждали, пока Уицилопочтли станет целым; они не могли создать мир без него. Хотя дети Ометеотля вскоре начали устанавливать законы вселенной, Ометеотль не принимал в этом процессе никакого участия; более того, он вообще не предпринимал никаких действий, пока не прошло 2028 лет.

Пять солнц

В промежуточные тысячелетия сыновья Ометеотля по очереди служили солнцем. Со временем каждый из них падал, и его сменял следующий. Когда пало последнее солнце, это вызвало проливной потоп, который обрушил вместе с собой небеса.

Чтобы вернуть небеса на место, сыновья Ометеотля создали четырёх людей (некоторые мифы утверждают, что это были последователи Кецалькоатля, воскрешённые из костей, похищенных из подземного мира), и с их помощью сумели возвратить небеса в их высокую обитель. В редком случае вмешательства Ометекутли наградил своих сыновей, сделав их «владыками неба и звёзд».

После этого было создано пятое и последнее солнце. Ацтеки верили, что это солнце необходимо поддерживать посредством человеческих жертвоприношений и защищать от злых существ, известных как Цицимиме.

Происхождение Цицимиме

Хотя Ометеотль был известен тем, что делал очень мало такого, что могло бы повлиять на человеческие дела, в «Кодексе Рамирес» говорится, что Ометеотль создал Цицимиме как «стражей небес, и её [Цицимиме] никогда не видно, потому что она находится на пути, который прокладывают небеса». Этот отрывок отсылал к тому факту, что Цицимиме были связаны со звёздами, которые можно увидеть только во время солнечных затмений.

Ацтеки верили, что эти звёзды нападают на солнце и что без человеческих жертвоприношений существовала вероятность того, что солнце «больше никогда не зажжётся, но в ту самую ночь человеческий род придёт к концу, и вечная тьма воцарится над всем; солнце больше никогда не должно появиться, а Цицимиме [sic], ужасные демоны, спустятся и пожрут всё человечество». Неясно, считали ли ацтеки, что создание Ометеотля шло вразрез с их прихотями, или же просто рассматривали действия бога как непостижимые.