Пам — легендарный верховный жрец древних пермян, чародей и наставник, чьё имя в коми традиции стало обозначением самого жреческого сана. Для мифологии коми это фигура пограничная: он действует не в мире духов, а среди людей, но его власть над словом, огнём и обрядом так велика, что рассказы о нём читаются почти как миф.
Кто такой Пам — вопрос, на который источники отвечают по-разному. Книжная традиция, идущая от древнерусского «Жития святого Стефана», рисует его главным противником крестителя Коми края, «волхвам начальником» и «обавникам старейшиной». Фольклор и позднейшие легенды видят в нём военного вождя, сотника, отца знаменитого Кудым-Оша и хранителя ножа, без которого невозможно жертвоприношение. Оба облика восходят к одной фигуре — первому жрецу, «положившему основу» языческого порядка.
Пам как существо бестиария необычен: это не дух-хозяин леса и не чудовище, а человек, наделённый сверхъестественными дарованиями. Именно поэтому его образ так важен — он показывает, как коми мифология представляла себе границу между знанием, властью и колдовством.
Происхождение и первые упоминания
Имя Пам возводят к коми словам со значением «основать», «положить основу». Этимология хорошо ложится на роль персонажа: он мыслится первооснователем жреческого сословия, тем, кто задал древним пермянам порядок обряда и правила общения с высшими силами.
Самое раннее развёрнутое свидетельство о нём — «Житие святого Стефана», древнерусский памятник агиографической литературы, созданный книжником Епифанием Премудрым. В этом тексте Пам выступает главным противником Стефана Пермского в его миссионерской деятельности в Коми крае и назван верховным жрецом древних пермян.
Характеристика, которую даёт Епифаний, при всей враждебности тона выдаёт масштаб фигуры: «некий волхов, чародеевный старец, лукавый мечетник, нарочит кудесник, волхвам начальник, обавникам старейшина… его же древле перьмяне нехрещении чтяху паче всех прочих чаровник, наставника и учителя себе нарицающе его». Даже обличитель признаёт: Пама почитали больше всех прочих чародеев и называли своим учителем.
Жрец, а не князь
Важно, что в житийном тексте Пам — не правитель и не военачальник, а именно религиозный авторитет. Его сила не в дружине, а в знании обряда, в даре слова и в праве говорить от имени богов. Такое разделение властей — жреческой и военной — прослеживается и в других коми преданиях, где рядом с жрецом действует вождь.
Слово «пам» в фольклоре
В коми-зырянском песенном и сказочном фольклоре слово «пам» встречается в значении «жрец». В этих текстах Пам — владелец ножа, необходимого для заклания животного. Это чрезвычайно показательная деталь: жреческий сан в народном сознании закреплён не за молитвой и не за пророчеством, а за правом совершать жертву, то есть за доступом к крови и огню.
Отсюда исследователи делают вывод: Пам — не только личное имя легендарного персонажа, но и обозначение сана, титул, который мог переходить к преемнику. Легенда о Кудым-Оше, о которой речь ниже, прямо говорит, что Памом избирают — значит, «быть Памом» означало занимать определённое место в родовой иерархии.
Внешний вид и символика
Пам описание в источниках получает скупое: агиография не оставляет портрета, а фольклор не интересуется чертами лица. Единственный надёжный штрих — эпитет «чародеевный старец», то есть человек преклонных лет, седой, умудрённый, облечённый возрастом и знанием. Молодой Пам в преданиях не встречается: жреческий авторитет здесь неотделим от старости.
Зато символика образа проработана гораздо подробнее, чем внешность. Её удобно разложить на несколько ключевых знаков.
- Нож — главный атрибут Пама в коми-зырянском фольклоре. Жертвенный нож делает жреца жрецом: без него нельзя закласть животное, без заклания нет обряда. Оружие здесь одновременно и орудие культа, и знак права на кровь.
- Огонь — костёр, через который должен перепрыгнуть соперник Пама в легенде о сотнике. Огонь выступает как испытание и как посредник между людьми и иным миром.
- Слово — эпитеты «кудесник», «обавник», «чародей» указывают на дар заговаривать, убеждать, наводить чары. Сила Пама звучит, а не бьёт.
- Дорога и бег — состязание в беге из той же легенды превращает жреца в человека пути, способного вести за собой племя.
- Городище — место, вокруг которого разворачиваются предания: родовая крепость, которую защищают и которой угрожают.
Вместе эти знаки складываются в образ человека, стоящего на границе: он стар, но подвижен, он говорит, но говорит с кровью и огнём, он хранитель традиции, но именно ему приходится решать судьбу традиции при встрече с новой верой.
Способности и сверхъестественные свойства
Пам легенда наделяет силой, которая не выражается в чудесах вроде полёта или оборотничества. Его дарования — иного рода, и это стоит подчеркнуть, чтобы не приписывать персонажу свойства, которых источники не знают.
- Чародейство и волхвование. Житие называет его «нарочитым кудесником» и «волхвам начальником» — то есть главой сословия колдунов, а не одиночкой-самоучкой.
- Обаяние в старом смысле слова. «Обавник» — тот, кто «обаяет», заговаривает, околдовывает словом. Это способность влиять на волю людей и на ход событий через произнесённое.
- Знание обряда. Пам — «наставник и учитель»: он хранит и передаёт правила жертвоприношения, без которых род не может существовать.
- Право на жертву. Владение ножом для заклания животного — не бытовая, а сакральная монополия.
- Ограниченность силы. В легенде о состязании Пам проигрывает: сначала Степан перепрыгивает костёр, затем побеждает в беге. Источник не говорит о его всемогуществе — наоборот, поражение жреца становится поворотом истории племени.
Существенно и то, чего у Пама нет: он не оборотень, не дух-покровитель, не хозяин стихий. Его сверхъестественность целиком укладывается в представление о могущественном жреце-чародее — и именно поэтому образ кажется таким достоверным.
Мифы и легенды
Степан Пермский и сотник Пам
Один из самых ярких сюжетов записан Е. В. Ветошкиной от В. В. Шашевой в селе Усть-Вымь в 1920 году и озаглавлен «Степан Пермский и сотник Пам». Здесь Пам — княжпогостский племенной вождь, сотник, который не желает принимать христианскую веру. Он не отвергает миссионера напрямую, а ставит условие: пусть тот покажет свою силу.
Разжигают костёр. Пам говорит: если ты сумеешь перепрыгнуть через огонь, состязаться со мной в беге и победишь — я приму христианскую веру. Степан Пермский сразу перепрыгивает через пламя и побеждает в беге. И Пам произносит: «Ты победил, значит наши племена примут христианскую веру».
В этом предании Пам — не злодей и не упрямец, а человек честного уговора: он проиграл по правилам и признал поражение, а вместе с ним и судьбу своего народа. Огонь и бег здесь не случайные испытания: обе стихии связаны с жреческим даром, и поражение в них означает утрату сакрального первенства.
Пам — отец Кудым-Оша
В коми-пермяцких легендах о Кудым-Оше говорится, что его отец был Пам. Правда, облик отца здесь иной: он предстаёт скорее не верховным жрецом, а военным вождём. После смерти отца в одном из военных походов Памом избирается Кудым-Ош: он возглавляет сородичей в дальних торговых походах и руководит обороной родового городища, но жрецом также не является.
Этот сюжет показывает, как титул отрывается от человека: «Пам» становится наименованием должности, которую занимает уже другой герой, и вместе с ней передаются не только обрядовые, но и военные полномочия. Так жреческая традиция постепенно срастается с властью вождя.
Нож, огонь и цена обряда
Третий, менее развёрнутый, но устойчивый мотив — нож Пама в песнях и сказках коми-зырян. Он напоминает, что в основе любого предания о жреце лежит жертвоприношение: заклание животного, произнесение слов, разделение мяса между людьми и богами. Без Пама обряд невозможен, а без обряда распадается род.
Роль в культуре и современности
Образ Пама, несомненно, привлекал коми писателей и художников — и продолжает привлекать. Он оказался удобной точкой опоры для разговора о дохристианском прошлом, о выборе и о цене исторического перелома.
Иван Куратов
Классик коми литературы Иван Куратов написал драматическую поэму «Пама» (1859–1860-е годы). До наших дней дошло только начало — около 120 строк — и подстрочник «Монолог Памы» на русском языке (1868–1869 годы); коми оригинал монолога также не сохранился.
Тем не менее по оставшимся частям видно, насколько разнятся в авторском изложении первоначальные образы преданий. «Пама» — авторская версия легенды о верховном жреце пермян, своего рода предыстория его трагической борьбы со Стефаном Пермским.
Каллистрат Жаков
Каллистрат Фалалеевич Жаков (1866–1926) посвятил Паму три произведения: «На Печоре (Предание о Паме)», «Жизнь Пама Бурморта» и «Песни и думы Пама Бурморта». Его творчество интересно тем, что в нём соединяются правда и вымысел, реальные люди и выдуманные персонажи, а фольклорно-этнографические материалы перемежаются с авторской фантазией. Именно благодаря Жакову Пам обрёл второе имя — Бурморт — и стал героем литературного эпоса, а не только книжной легенды.
Художник Мошев
А. В. Мошев, коми-пермяцкий художник, живший в Республике Коми и известный станковой графикой, создал цикл иллюстраций коми-зырянских образов, в том числе Пама. Графическая серия закрепила за персонажем визуальный облик и ввела его в круг изобразительного искусства.
Пам сегодня
В современной культуре Пам остаётся одним из ключевых символов коми древности: к нему обращаются краеведы, писатели, художники и авторы национальных проектов. Стоит оговориться, что имя Пам не связано с русским словом «память» и не имеет отношения к памятникам — это самостоятельное коми слово, обозначавшее жреца и его сан.
- Вакуль — также связан с иным миром и обрядом, но принадлежит скорее к разряду духов-покровителей, чем к людям.
- Ворса — лесное существо, олицетворяющее дикую стихию; Пам же, напротив, воплощает упорядоченную, родовую сторону мира.
- Йома — грозная хозяйка леса, чья сила действует напрямую; сила Пама — через слово и обряд.
- Ен — небесное божество, к которому жрец обращается от имени людей; Пам — посредник, а не объект почитания.
- Юрка — персонаж коми демонологии, чей образ строится на страхе и внезапности, тогда как Пам строится на авторитете и знании.
Именно это сочетание — человеческая природа плюс сверхъестественный дар — делает Пама уникальным для коми традиции и объясняет, почему легенда о нём пережила и своих жрецов, и своих противников.
