Демон, Demon — демон из древнегреческой мифологии

Этимология греческого слова δαίμων неясна. Иногда его возводят к корню δαίω — «делить», «выделять», «распределять»; метафизическое обоснование — концепция бога, часто обозначавшегося словом 「демон」, как дарителя и распределителя жребиев, дающего человеку его жребий на земле. Слово возводили также к санскритскому dasmant — 「мудрый」 (Ленгтон, 84). В средневековой традиции была популярна этимология, восходящая к Платону (「Кратил」, 398b): δαήμων — 「знающий, сведущий」, потому что демоны знают будущее, как объясняет Исидор Севильский (「Этимологии」, 8:11). Вир в XVI веке определяет демона на основании этой этимологии как существо 「знающее, искусное и во многих вещах сведущее」 (sciens, callidus et multarum rerum peritus) (「Об обманах」, глава 21, §7).

В античности демон — воплощение обобщённого представления о неопределённой бесформенной божественной силе, злой или благостной, определяющей судьбу человека. Это мгновенно возникающая и мгновенно уходящая страшная роковая сила, которую нельзя назвать по имени и с которой нельзя вступить в общение; внезапно нахлынув, она молниеносно производит действие и тут же бесследно исчезает. В этом образе видят рудименты внезапного преанимизма (по терминологии Г. Узенера, демон — не что иное, как «бог данного мгновения»). Иногда олимпийские боги тоже называются демонами, но только в обобщённо-неопределённом смысле или когда бог не проявил себя индивидуально и скрывает имя. Демон воздействует на человека: готовит беду, прельщает, насылает беды и зловещие сны, направляет на путь, ведущий к событиям, часто катастрофическим, вызывает неожиданную мысль; иногда действует благодетельно, встречается эпитет «счастливодемонический». Демон приравнивается к судьбе, и все события человеческой жизни находятся под его влиянием. Есть демон рождения, демон добра и зла; характер человека — его демон; каждому человеку в жизни достаётся свой демон. Демоны мыслятся и низшими божествами, посредниками между богами и людьми. У Гомера словом «демон» обозначается таинственное влияние божественной силы на человека, как благое, так и несущее зло; в «Одиссее» исследователи отмечают тенденцию приписывать демону преимущественно дурное, враждебное влияние — в таком смысле слово употреблено около двадцати раз (Ленгтон, 85–86).

В послегомеровскую эпоху слово приобретает более конкретный смысл, обозначая существ, занимающих посредующее положение между богами и людьми. У Гесиода («Труды и дни», 121–126) демоны — души людей Золотого века, приставленные Зевсом к людям, чтобы охранять их и надзирать за ними, «взирать на правые и неправые дела». Сократ в «Кратиле» Платона развивает эту версию: души людей Золотого века «были разумны и всё было им ведомо», всякий «достойный человек» после смерти «становится демоном, заслужив это имя своей разумностью» (398 BC). Феогнид и более поздние авторы говорят о демонах как о спутниках и хранителях того или иного человека. У аттических авторов упоминается «благой демон» (agathos daimon), связанный с хтоническими силами и предстающий в облике змеи, — добрый дух, охраняющий дом (наподобие домового); такому демону иногда «посвящали» дома, как это сделал Тимолеон в Сиракузах.

Платон и его школа трактуют демонов как промежуточных между богами и людьми существ, «которых стоит упоминать в наших молитвах, потому что они могут быть доброжелательными посредниками»: они «прозрачны» и невидимы; обладают большой мудростью, «знают все наши мысли» (идея, решительно отвергнутая позднее христианством), отличаются склонностью к добру и ненавистью ко злу; действия злых людей причиняют им боль. В отличие от богов, они способны переживать боль и страсти (эпиномис, приложение к «Законам» Платона, созданное в кругу его учеников, вероятнее всего математиком Филиппом из Опуса, 984–5b). Ученик Платона Ксенократ впервые разделил демонов на благих и дурных: он возвысил богов до полного личного невмешательства в дела мира, а функцию посредников передал демонам, списав также на их счёт всё скандальное и непристойное, что говорилось в мифологии о богах; демоны по Ксенократу обладают телом, состоящим из «земной» и «эфирной» материи. Ксенократ разделил демонов на три группы: демоны, которые всегда были таковыми; души людей, которые после смерти отделились от тела и стали демонами; демоны, живущие внутри нас и тождественные с нашей собственной душой. Иерархию демонов выстраивает и Апулей в сочинении «О божестве Сократа» (14–15). По его классификации демонами являются: «бог, которым для каждого является его душа», иначе говоря — сама душа понимается как демон; «человеческие души, когда, после уплаты долгов жизни, они отреклись от своего тела...

их на древнем латинском языке называли Лемурами»; демоны, которые никогда не находились в человеческом теле, — «более высокий и священный род демонов, которые всегда свободны от пут и оков тела и начальствуют над определёнными силами... В их числе — Сон и Любовь». Неоплатоник Порфирий (около 234–302 годов) выводит различение дурных и добрых демонов из самой их природы, промежуточной между материей и духом: дурные демоны укоренены более в материи, нежели в духе, у добрых демонов материальное начало подчинено духу; дурные демоны пространственно обитают в более низких сферах, где им сподручнее вызывать неурожай, болезни и непогоду. Добрые демоны способны помочь человеку в его духовном восхождении к высшему божеству, в то время как дурные подвержены аффектам и сами вызывают страсти. Как ни стремилось христианское богословие искоренить восходящие к античной демонологии учения о добрых демонах и об иерархии демонов, они не были до конца преодолены и расцвели с новой силой в неоплатонической демонологии Ренессанса. В римской мифологии демону соответствует гений.

В иудаизме вклад иудаистской демонологии в образ христианского демона был не столь велик, как вклад античности, потому что в Ветхом Завете демонология представлена достаточно скупо: источником наказующего зла евреи признавали самого Яхве и потому не нуждались в такой развитой демонологии, какая была, например, в религии Вавилона. Главный демонологический текст Ветхого Завета — 90-й псалом (5–6 строфы), где, по мнению исследователей, упоминаются сразу четыре демона: «Не убоишься ужасов в ночи (Pahad), стрелы, летящей днем (Hez), язвы, ходящей во мраке (Dever), заразы, опустошающей в полдень (Ketev, Полуденный демон)». Этому тексту издавна приписывалось свойство антидемонического оберега: талмудисты считали, что Моисей пел этот псалом, когда восходил на гору Синай (Хиллерс, 1528). Если античная демонология повлияла на средневековые представления о природе демонов, то из иудаистской мифологии европейскими демонологами были заимствованы имена и образы, в которые была вложена новая, христианская «природа»: Азазель, Асмодей, Велиал, Вельзевул, Лилит, чудовища Левиафан и Бегемот, понятые как демоны. В христианских представлениях демоны связаны исключительно со злой силой. Демоном в представлениях христианских народов Европы часто называют падшего ангела, восставшего против Бога. В мифологиях других народов демонами называют низших по отношению к богам сверхъестественных персонажей, злых духов. В fantasy-мирах, например в придуманной Робертом Асприном вселенной Корпорации М.И.Ф., демон, он же «демонстратор измерений», — термин, применяемый к путешественникам между измерениями; его, как правило, употребляют аборигены применительно к посетителям из другого измерения или к существам, его населяющим. В тексте также приведён обширный перечень видов демонов из разных культур — от А-сини-кие-вакв в фольклоре абенаков до Яогуай в китайском фольклоре.