Деймос (греч. Δείμος, «ужас», «страх») — в древнегреческой мифологии божество-олицетворение ужаса, один из тех духов, у которых не было ни храмов, ни жрецов, но которые постоянно присутствовали рядом с человеком в самые тяжёлые минуты. Он не мечет молнии и не повелевает морями: его власть — над сердцем, сжимающимся перед лицом смерти, боли и войны. В бестиарии Деймос занимает место не среди чудовищ, а среди персонификаций — бесплотных сил, получивших имя и облик.
Самый известный контекст, в котором звучит это имя, — война. Деймос и его брат Фобос («страх», «паника») сопровождают Ареса, бога неистовой битвы; в ряде традиций Арес считался их отцом. Греки различали этих двоих тонко и точно: Фобос — внезапный ужас, обращающий воинов в бегство, тогда как Деймос — тяжёлое, холодное предчувствие беды, от которого цепенеют руки и останавливается дыхание.
Сегодня имя Деймоса чаще вспоминают не в связи с мифологией, а в связи с астрономией: так называется один из двух спутников Марса. Но и это название — лишь отголосок античного образа, ведь воинственную планету греки и римляне отождествляли с Аресом-Марсом, а свита из ужаса и страха как нельзя лучше подходила её спутникам.
Происхождение и первые упоминания
Семья войны и любви
Самый ранний и авторитетный источник сведений о Деймосе — «Теогония» Гесиода (рубеж VIII–VII веков до н. э.). Поэт рассказывает, что Афродита, рождённая из морской пены, разделила ложе с Аресом и родила ему двух сыновей — Фобоса и Деймоса, а также дочь Гармонию. Союз вражды и любви, давший начало этой семье, сам по себе символичен: ужас и страх появляются на свет там, где сталкиваются противоположные силы.
В более поздних генеалогиях к детям Ареса и Афродиты причисляли также Эрота и Антэрота, так что Деймос оказывался в родстве с силами влечения не меньше, чем с силами разрушения. Сестрой его была Гармония — та самая, чья свадьба с фиванским Кадмом стала одним из самых мрачных сюжетов греческих мифов.
Появление подобных фигур — характерная черта греческой религии: рядом с олимпийцами существовал целый слой персонификаций, отвечавших за отвлечённые понятия. Так, Эреб олицетворял мрак, а Деймос — ужас. Такие божества почти не имели культа, но их имена были на слуху у каждого, кто читал Гомера или бывал в походе.
Гомер: спутник Ареса
«Илиада» — второй по древности источник, и именно она закрепила за Деймосом роль вечного сопровождающего бога войны. В четвёртой песни рядом с Аресом выступают Эрида (Раздор), Деймос и Фобос: свита, в которой собрано всё, что предшествует столкновению и сопутствует ему. В тринадцатой песни братья впрягают коней отца, готовя его колесницу к бою.
Особенно выразительна одиннадцатая песнь: на щите царя Агамемнона, состоящем из десяти кругов меди и двадцати выпуклостей, в самом центре помещена Горгона с страшным взглядом, а вокруг неё — Деймос и Фобос. Иными словами, ужас и страх изображены как геральдика власти: полководец несёт их на себе, словно предупреждение всякому, кто решится выйти против него.
Имя и его значение
Слово δείμος означает «ужас», «страх» и восходит к тому же древнему корню, что и глагол δείδω («бояться»), и прилагательное δεινός («страшный», «ужасный», но также «искусный», «изумительный»). В латинском языке Деймосу соответствовал целый ряд имён: Metus (страх), Terror (ужас), Pavor (смятение), Formido (боязнь), Pallor (бледность). Отсюда устойчивые пары римской традиции — Метус и Террор, Террор и Павор, Паллор и Павор, — в которых Деймос и Фобос получили новых двойников.
Внешний вид и символика
Облик
Античные авторы почти не описывают Деймоса: персонификация ужаса не нуждалась в портрете, её узнавали по имени и по действию. Судя по редким изображениям и по иконографии его брата, братьев представляли молодыми воинами в доспехах — с копьём, шлемом и щитом. В бестиарии Деймос — существо без постоянной телесной формы: он является тем, кто смотрит на него, и потому его облик расплывчат, как и сам страх.
Атрибуты и смыслы
- Доспех и копьё — знак принадлежности к миру войны: Деймос не сражается сам, он готовит к схватке и сопровождает её.
- Щит с Горгоной — отсылка к щиту Агамемнона: ужас как защита и как угроза, обращённая вовне.
- Пара с Фобосом — важнейшая символическая деталь: ужас и страх в греческой мысли неразлучны и всегда действуют вместе.
- Отсутствие культа — Деймоса не умилостивляли дарами; к нему нельзя было обратиться с молитвой, как к Зевсу или Аполлону.
Способности и сверхъестественные свойства
Внушение ужаса
Главное и, по сути, единственное оружие Деймоса — способность внушать ужас. Он не наносит ран и не насылает болезней: он действует на волю и рассудок, заставляя человека видеть опасность преувеличенной, а собственные силы — ничтожными. Там, где Деймос касается войска, начинается то, что позже назовут паникой: ряды распадаются, приказы не слышны, и армия гибнет раньше, чем противник наносит первый удар.
Границы силы
Деймос не всесилен и не слеп. Его власть распространяется на смертных, прежде всего на тех, кто уже вовлечён в конфликт; боги ему не подвластны. Противостоять ему можно не молитвой, а мужеством, выдержкой и ясностью рассудка — именно поэтому в греческой системе ценностей ужас оказывался испытанием не только для тела, но и для характера. Деймос — не убийца, а испытатель: он проверяет, кто останется в строю.
В мифологическом смысле он связан не только с войной. Всякий перелом, всякое ожидание худшего — болезнь, осада, мор, долгая ночь перед сражением — открывают ему дорогу. Именно поэтому Аид, властитель подземного мира, оказывается его дальним родственником по смыслу: оба говорят с человеком о конечном и неотвратимом.
Мифы и легенды
Битвы Ареса
Собственного, отдельного мифа у Деймоса нет — и это важная черта его образа. Он существует не как герой сюжета, а как сила, сопровождающая чужой сюжет. В «Илиаде» он неотлучен от Ареса: когда бог войны устремляется в бой, рядом с ним бегут Деймос и Фобос, а Эрида раздувает распрю. Эта троица (вместе с Эридой) и есть поэтическая формула войны — от первого раздора до последнего бегства.
Щит Агамемнона
Самое наглядное «появление» Деймоса в эпосе — описание щита Агамемнона. Гомер помещает ужас и страх в центр царского щита, вокруг головы Горгоны: тот, кто идёт в бой, несёт на себе собственный ужас и обрушивает его на других. Этот образ дошёл до нас лучше любых описаний внешности — Деймос здесь не существо с лицом, а знак, выкованный в меди.
Римские двойники
В Риме абстрактные ужасы получили имена и даже почитание. Кроме Метуса, Террора и Павора, римляне знали Паллора — олицетворение смертельной бледности. По преданию, царь Тулл Гостилий, готовясь к войне, обещал воздвигнуть храмы Павору и Паллору, чтобы обеспечить себе победу. Так греческая пара Фобос и Деймос превратилась в римскую пару божеств страха и смятения — с той разницей, что римляне попытались заключить с ними договор.
Роль в культуре и современности
От Кеплера до Холла
Имя Деймоса вернулось в науку через фантастику. В 1611 году Иоганн Кеплер, неверно расшифровав анаграмму Галилея, решил, что тот открыл у Марса два спутника, и подкрепил догадку рассуждением о том, что число лун должно расти по мере удаления от Солнца. Уильям Гершель искал эти спутники в 1783 году, Генрих д’Арре — в 1862 и 1864 годах, но безуспешно. Лишь в ночь на 11 августа 1877 года (по гринвичскому времени — 12 августа) американский астроном Асаф Холл обнаружил их в Военно-морской обсерватории в Вашингтоне. Имена предложил мистер Мадан из Итона: он взял их у Гомера — Деймос для внешнего спутника и Фобос для внутреннего.
Спутник Марса
Деймос — меньший из двух марсианских спутников: его размеры 15 × 12,2 × 10,4 км, и в XX веке он считался самым маленьким известным спутником в Солнечной системе. Он обращается на среднем расстоянии около 23 500 км (6,96 радиуса планеты) с периодом 30 часов 17 минут 55 секунд, по почти круговой орбите, и, как Луна к Земле, всегда повёрнут к Марсу одной стороной. Поверхность его глаже, чем у Фобоса: кратеры скрыты слоем мелкозернистого реголита. Лишь две детали рельефа имеют имена — кратеры Свифт (около 1 км) и Вольтер (около 1,9 км).
Происхождение спутников обсуждается до сих пор: гипотеза захвата астероидов плохо согласуется с их круговыми экваториальными орбитами и низкой плотностью, поэтому рассматриваются и версии о распаде одного тела, и о формировании из вещества самой планеты. Снимки обратной стороны Деймоса, полученные в 2023 году аппаратом «Аль-Амаль», показали плоский спектр, характерный скорее для марсианского материала, чем для углеродистых астероидов. Японская миссия MMX должна отправиться к марсианским лунам в 2026 году и вернуть образцы грунта к 2031-му.
Литература и фантастика
Задолго до открытия спутники Марса «предсказали» писатели. В «Путешествиях Гулливера» (1726) Джонатан Свифт устами астрономов Лапуты называет две марсианские луны, указывая расстояния в 3 и 5 диаметров планеты и периоды 10 и 21,5 часа; в действительности это 1,4 и 3,5 диаметра и 7,6 и 30,3 часа. В «Микромегасе» (1752) Вольтер тоже упоминает две луны Марса, «ускользающие от глаз земных астрономов». В повести Владимира Михайлова «Особая необходимость» (1963) Деймос оказывается звездолётом инопланетян, а у Станислава Лема в «Звёздных дневниках Ийона Тихого» путешественник во времени случайно подсказывает Свифту элементы орбит. Во вселенной «Экспансии» на Деймосе стоит радарная станция марсианского флота — и именно его уничтожают, чтобы продемонстрировать силу.
Похожие существа
- Фобос — брат-близнец Деймоса и его постоянный спутник: если Деймос — тяжёлый ужас, то Фобос — внезапная паника и бегство.
- Эреб — персонификация мрака, ещё одна бесплотная сила, действующая не телом, а самим своим присутствием.
- Аид — владыка подземного мира; его близость к Деймосу не в родстве, а в теме: оба говорят с человеком о неизбежном.
- Цербер — страж врат подземелья, воплощённый ужас на пороге смерти.
- Кентавр — существо войны и необузданной силы, чей облик внушал страх не меньше, чем имена сыновей Ареса.
- Понт — персонификация моря, ещё один пример божества-понятия, у которого нет ни лица, ни культа, но есть имя и власть.
Деймос остаётся редким примером персонажа, чья слава выросла из двух источников сразу: из гомеровского эпоса, где он был спутником бога войны, и из астрономии XIX–XXI веков, где его имя закрепилось за марсианской луной. Ужас, не имеющий тела, оказался долговечнее многих богов с храмами.
