Люди-мухоморы, Fly agaric people — мифические существа из чукотской мифологии

В чукотских представлениях мухоморы образуют «особое племя» (janra varat). Они очень сильны: прорастая, прорывают крепкими головами плотные корни деревьев и рассекают их надвое, пробивают камни и дробят их в мелкие куски. Пьяным людям мухоморы являются в странной человекоподобной форме: один предстаёт как однорукий и одноногий человек, другой похож на обрубок. Это не духи, а именно мухоморы как таковые, и число видимых человеком существ соответствует тому, сколько грибов он съел. Мухоморы берут человека за руки и уводят его на тот свет, показывают ему всё, что там есть, и проделывают с ним самые невероятные вещи; пути их извилисты, они посещают страну, где живут мёртвые.

В. Г. Богораз в работе «Чукчи» описывал такие верования как усвоение идеи о жизни неодушевлённых предметов, однако сама эта формулировка отражает стадиальный подход его времени, когда человеческую культуру рассматривали как продолжение дарвиновской эволюции и развивали от простого к сложному. Для самих народов Чукотки ситуация виделась совершенно иной, и говорить о мухоморах как о «неодушевлённых предметах» вряд ли уместно. Представления о мухоморах во многом вызваны эффектом от приёма этого гриба; практика предполагает не жевание, а проглатывание его целиком — желательно даже не запивать водой, а набрать побольше слюны. Если гриб «полезет» легко, будешь помнить увиденное, если плохо — всё забудешь (А. Головнёв, «Пегтымель»).

Это можно интерпретировать как слияние двух существ, одно из которых принимает в себя другое, не нарушая его цельности. В мухоморном видении человек наследует черты мухоморов — например, его голова замещается шляпкой гриба: «Когда проглотишь мухомор, чувствуешь себя крепко; ноги идут, но голова другая — голова мухомора на тебе». Соответственно, и мухоморы могут наследовать человеческие черты. Для подобных состояний наркотического опьянения характерно исчезновение стандартных культурных запретов и табуированных тем. Одна из главных черт людей-мухоморов — связь с миром мёртвых: в видениях они забирают человека и водят тропами мёртвых. Старый ительмен Наталько рассказывал А. Головнёву в 1998 году, как, проглотив мухомор, оказался в стране мёртвых и прошёл разные круги покойников, в том числе утопленников и светившихся «сгоревших»; всюду его поторапливали, предупреждая, что если он задержится, то останется навсегда, а между светящимися «сгоревшими» пройти было особенно трудно — «Только когда я нужную песню вспомнил, сумел пройти».

Особый круг представлений связан с девушками-мухоморами, где повествования народов Чукотки приобретают скорее эротический оттенок. Отчасти это сверхъестественные соблазнительницы, которые могут увести человека в лес, чтобы он остался с ними, как в сказке про Челькутха, где охотник уходит в лес к девушкам-мухоморам; девушки-мухоморы могут выступать и жёнами. В ительменских сказках Синаневт находит для своего брата Эмэмкута жену среди девушек-мухоморов, а в другой истории девушки-мухоморы, собиравшие ягоды и попавшие под дождь, забираются в ухо спящему Илэку и зажигают там костёр, чтобы обсушиться. Переменчивость их размера (то большие, как женщины, то маленькие, чтобы забраться человеку в ухо) отражает непостоянство размеров предметов в видениях принимающего мухоморы. Функционально образ девушек-мухоморов сравним с жёнами из волшебного народа, но, в отличие от европейских историй, где сверхъестественная жена сама переходит в профанный мир и живёт там с мужем, для ительменских сказок это необязательно. В 1965 году геолог И. М. Саморуков, проходя мимо скал на чукотской реке Пегтымель, заметил наскальные рисунки, а спустя два года экспедиция под руководством археолога Николая Дикова обнаружила там целую группу петроглифов, существенная часть которых посвящена именно людям-мухоморам. Фигуры чаще всего женские, полуобнажённые или обнажённые, иногда рядом с ними появляются фигурки людей с ярко обозначенными детородными органами — скорее всего, перед нами именно девушки-мухоморы.