Наснас

В арабской демонологии встречаются существа, которые пугают не размером и не свирепостью, а своей неправильностью: они словно разрезаны надвое и всё равно продолжают жить. Наснас — самый известный пример такого «половинчатого» чудовища. У него один глаз, одна щека, одна рука, одна нога, половина туловища и половина сердца, и при этом он говорит, быстро скачет и даже может стать добычей охотника. Для читателя, впервые встречающего описание наснаса, важна именно эта деталь: перед нами не уродливый зверь, а человек, у которого отсутствует ровно половина — продольная, левая или правая.

Самое подробное раннее описание принадлежит востоковеду Эдварду Уильяму Лейну: в первом томе «Тысячи и одной ночи» (1839) он указывал, что наснаса считают плодом союза шикка — демонического существа, разделённого продольно, — и человека. По Лейну, наснас похож на половину человека: половина головы, половина туловища, одна рука и одна нога, на которой он «весьма проворно скачет». Он обитает в лесах и пустынных местностях Йемена и Хадрамаута и наделён даром речи.

Широкую известность образ получил благодаря Хорхе Луису Борхесу, включившему наснаса в «Книгу вымышленных существ». Из арабских преданий существо перешло в мировой бестиарий и стало предметом разговора не только о фольклоре, но и о самом механизме воображения: из простого действия — деления надвое — здесь рождается цельный и запоминающийся персонаж.

Происхождение и первые упоминания

Наснас принадлежит к тому слою арабской мифологии, который обычно называют «низшей демонологией». Это не великие стихийные духи и не боги, а существа окраин обитаемого мира: пустынь, лесных зарослей, далёких островов. Именно там, на границе знакомого пространства, фольклор помещает чудовищ, которые совмещают черты человека и зверя и живут по собственным, странным правилам.

Место в арабской демонологии

Мир арабских преданий густо населён джиннами, и наснас занимает в нём особую нишу. Он не просто опасен — он неправилен телесно, и эта неправильность воспринимается как знак его демонической природы. Существо, у которого недостаёт половины тела, но которое при этом живо и деятельно, нарушает базовые представления о том, как устроено живое. В этом смысле наснас ближе не к Гуль — пожирателю мёртвых, а к тем персонажам, чей ужас строится на нарушении формы, а не на хищничестве.

Показательно, что в преданиях наснас не описывается как владыка пустыни или повелитель духов. Он — существо окраины, обитатель лесов и пустынных мест, и его сила не в могуществе, а в самой его природе. Такая скромная «должность» в иерархии чудовищ типична для фольклора: самые устойчивые образы часто не самые величественные.

Свидетельство Лейна

Ключевой источник сведений о наснасе для европейской традиции — примечания Эдварда Уильяма Лейна к переводу «Тысячи и одной ночи», опубликованному в 1839 году. Лейн был не только переводчиком, но и внимательным собирателем арабских поверий, и его заметки долгое время служили главным окном в этот мир для европейского читателя.

Именно Лейн зафиксировал две вещи, без которых образ наснаса сегодня невозможно представить: во-первых, представление о его происхождении от союза шикка и человека, во-вторых, наличие нескольких «пород» наснасов, различающихся обликом и местом обитания. Обе детали позже были повторены и растиражированы в популярных бестиариях.

Наснас в «Книге вымышленных существ»

В 1954 году Хорхе Луис Борхес вместе с Маргаритой Герреро выпустил книгу, первоначально названную «Учебник по фантастической зоологии» (исп. Manual de zoología fantástica). В 1967–1969 годах она была дополнена и получила заглавие «Книга вымышленных существ» (исп. El libro de los seres imaginarios). В этом своде наснас занял место среди более чем ста двадцати персонажей — от героев мифов до порождений философских мысленных экспериментов.

Борхес пересказал сведения Лейна, но сделал больше, чем компилятор: он встроил арабское чудовище в собственную игру с формой энциклопедии. Для русскоязычного читателя именно эта книга долгое время оставалась основным источником знакомства с наснасом.

Внешний вид и символика

Описание наснаса строится на одном приёме: перечислении того, что у него есть, и того, чего у него нет. Половина головы, половина туловища, один глаз, одна щека, одна рука, одна нога, половина сердца. Это не хаотичный набор уродств, а строгая схема — тело разделено продольно, и существо живёт, пользуясь одной из двух половин.

Анатомия половины

• Голова — половина: один глаз, одна щека, половина рта.
• Туловище — половина, без второй половины груди и спины.
• Рука — одна, ею наснас пользуется так же свободно, как человек двумя.
• Нога — одна, и на ней существо передвигается необычайно быстро.
• Сердце — половина, что в описании звучит почти как метафора внутренней неполноты.

Такая схема делает наснаса легко узнаваемым: его невозможно перепутать с другим чудовищем. При этом важно, что он не беспомощен — недостаток частей тела компенсируется ловкостью и речью.

Две породы наснасов

Лейн различал по меньшей мере две разновидности. У одной породы лицо находится на груди — так же, как у блеммий, легендарного безголового народа, — а сзади растёт хвост, как у овцы. У другой породы есть крылья летучей мыши; эти наснасы обитают на острове Раидж у побережья Южного моря.

Наличие пород — характерная черта фольклорной зоологии: чудовище мыслится не единичным экземпляром, а видом, у которого есть ареал, повадки и разновидности. Наснас тем самым превращается из диковины в обитателя мира, пусть и пограничного.

Символика половинчатости

Половина сердца — деталь, которая в описании выглядит почти метафорой: у существа нет целостности не только в теле, но и в чувствах. Наснас — это воплощённая неполнота, которая тем не менее действует, говорит и даже охотится. Именно этот парадокс делает образ таким устойчивым: он напоминает о том, что жизнь упорна и не всегда нуждается в полноте, чтобы продолжаться.

Способности и сверхъестественные свойства

Наснас не наделён ни колдовской силой, ни способностью насылать болезни. Его «сверхъестественность» целиком вытекает из его природы: он существует, хотя по всем правилам существовать не должен. Но несколько свойств делают его по-настоящему опасным и по-настоящему интересным.

Дар речи

Наснас говорит. Это принципиальная деталь: он не просто повторяет звуки, а владеет речью, а значит — в фольклорной логике — обладает разумом и волей. Говорящее чудовище всегда страшнее молчащего, потому что с ним возможен разговор, обман и договор.

Проворство и способ передвижения

На единственной ноге наснас «весьма проворно скачет». Лейн особо отмечает эту скорость: увечное на вид существо оказывается быстрее человека. Прыжок на одной ноге становится его характерным движением — так же как хвост или крылья становятся опознавательным признаком породы.

Полёт

Порода с крыльями летучей мыши добавляет к наземной ловкости способность к полёту. Остров Раидж, где живут крылатые наснасы, оказывается своего рода заповедником этих существ — местом, отрезанным от остального мира морем.

Наснас как добыча

Одна из самых неожиданных деталей источника: мясо наснасов нежно и потому весьма ценится. Из этого следует, что на них охотятся, а сам наснас — не только угроза, но и ресурс. Такая двойственность типична для арабских преданий о диковинных тварях: чудовище может быть опасным и одновременно полезным.

Мифы и легенды

Отдельного цикла сказаний о наснасе не сохранилось — он известен по описаниям, а не по развёрнутым сюжетам. Но те немногие мотивы, что дошли до нас, складываются в целостную картину.

Союз шикка и человека

Самое важное предание объясняет происхождение наснаса: он — плод союза шикка, демонического существа, разделённого продольно, и человека. Логика мифа прозрачна: если родитель сам «половинчат», то и потомство наследует эту половинчатость. Наснас оказывается существом, у которого неполнота заложена в самом родстве.

Наснасы Йемена и Хадрамаута

Основной ареал обитания — леса и пустынные местности Йемена и Хадрамаута, исторической области на юге Аравийского полуострова. Выбор места не случаен: именно эти земли в арабской географии воспринимались как далёкая, труднодоступная окраина, где обычные законы природы могут не действовать.

Остров Раидж

Второй локус — остров Раидж у побережья Южного моря, родина крылатой породы. Остров в фольклоре всегда замкнутый мир, где живут существа, не встречающиеся больше нигде. Так наснас получает сразу две родины: пустынную и островную, что подчёркивает его пограничность.

Роль в культуре и современности

Наснас — редкий пример существа, которое арабский фольклор передал европейской культуре, а та, в свою очередь, вернула его в общемировой оборот уже как литературный образ.

Бестиарий как жанр

«Книга вымышленных существ» — современная версия популярного в Средневековье жанра бестиария. Темы энциклопедий, организации памяти и сопоставления вымысла с реальностью были важны для Борхеса, и его труд стоит в ряду таких антологий несуществующего, как «Книга ада и рая» и «Книга сновидений».

Игра с энциклопедией

Заявленная как справочник, книга на деле представляет собой игру с формой энциклопедии и пародию на неё. Борхес нередко переиначивает текст упоминаемых источников, а то и подделывает их, меняя контекст и смысл. Анджела Картер в работе Borges the taxonomist отмечала, что библиографические сноски у Борхеса зачастую апокрифичны: он «любит мнимые ключи, неподтверждённые сведения, выдуманные библиографии». Это прямо касается и наснаса: читатель получает не сухой фольклорный отчёт, а литературно обработанный образ.

Наследие образа

Одна из центральных тем книги — идея монстра как уникального сочетания универсальных частей и, шире, идея комбинаторики как метода, создающего новые смыслы. Наснас — идеальная иллюстрация: половина человека плюс половина демона дают третье, ни на что не похожее существо.

Сам каталог Борхес называл своего рода калейдоскопом, предназначенным для чтения в случайном порядке и для получения удовольствия от бесполезной эрудиции. В энциклопедии «Британника» отмечено, что «Книга вымышленных существ» наряду с другими поздними произведениями почти стирает границы между прозой и поэзией. Книга послужила источником вдохновения для многих авторов — и вместе с ней в современную культуру вошёл и наснас.

• Гуль — демон арабских преданий, связанный с кладбищами и мёртвыми. Как и наснас, принадлежит к низшей нечисти, но его ужас строится не на нарушении формы, а на пожирании.
• Ифрит — могущественный джинн, воплощение силы и огня. Полная противоположность наснасу: там, где ифрит величествен и мощен, наснас ущербен и ловок.
• Давалпа — ещё один персонаж восточных бестиариев, чей образ дошёл до читателя через поздние своды и пересказы.
• Бурак — небесный конь, на котором, по преданию, пророк совершил ночное путешествие. Пример существа, соединяющего черты разных животных, но несущего не ужас, а святость.
• Бахамут — колоссальная тварь арабских космогоний, на которой держится земля. Тоже «составное» существо, только собранное не из половин, а из масштаба.

Вместе эти образы показывают, как арабская мифология работает с идеей иного: оно может быть чудовищно большим, как Бахамут, огненным, как Ифрит, мёртвым, как Гуль, — или просто неполным, как наснас. И именно последний вариант оказывается самым тревожным, потому что половина человека страшнее целого чудовища.