Фо-а — собирательное имя для целого разряда сверхъестественных существ в фольклоре Британских островов, и прежде всего в шотландской традиции. Под этим словом объединяют духов, которые чаще всего враждебны человеку и тесно связаны с водой: озёрами, реками, ручьями, а иногда и с морским побережьем. Это не столько отдельное чудовище со своей биографией, сколько целая «фамилия» водяных обитателей, у каждого из которых есть собственное имя, собственный облик и собственные повадки.
Само слово многое объясняет в характере этих существ: гэльское fuath означает «ненависть», и фо-а действительно почти никогда не описывают как добрых или хотя бы нейтральных соседей. Там, где другие духи могут помочь, наградить или просто напугать, фо-а чаще всего высматривает жертву. Именно поэтому в старых описаниях они предстают существами, которых не задабривают, а избегают: к воде не ходят в одиночку, лошадей не оставляют без присмотра, а детей предупреждают, что у любой заводи их может ждать кто-то с конской гривой и перепончатыми пальцами.
В русскоязычных текстах написание названия колеблется: встречаются «фо-а», «фуа», «фуат». Те, кто никогда не видел слова на письме и опирается только на транскрипцию, иногда передают его как «во-а» — и это не ошибка перевода, а естественный результат того, как звучит гэльская речь для чужого уха. Кто такой Фо-а в мифологии, впрочем, от варианта написания не меняется: речь всегда идёт о водяных духах, которых объединяет не внешность, а происхождение и отношение к людям.
Происхождение и первые упоминания
Слово и его значения
Название Fuath (во множественном числе — Fuathan) имеет кельтское происхождение и родственно целому гнезду слов с мрачным значением. В ирландском и гэльском языках оно значит «ненависть», и эта этимология долго определяла взгляд собирателей фольклора на весь разряд: уже само имя как будто сообщало, чего ждать от встречи. Показательно, что словоупотребление остаётся собирательным и в записях XIX века, и в позднейших сводах: рассказчик мог назвать «фо-а» конкретного духа из ближнего озера, но мог и просто обозначить им нечисть, живущую в воде вообще.
Письменная фиксация названия — сравнительно поздняя и всегда вторичная по отношению к устной традиции. Носители гэльского произносили слово, не задумываясь о его орфографии; фольклористы записывали его латиницей; переводчики на другие языки добавляли собственные варианты. Отсюда и разнобой, из-за которого «Фо-а существо» и «фуат» в разных указателях могут означать одно и то же.
Место в классификации шотландских духов
Вопрос о том, к какому именно разряду отнести фо-а, стал предметом спора между собирателями. Дж. Ф. Кэмпбелл считал их водяными духами — то есть существами, чья природа целиком определяется стихией воды. Дж. Г. Кэмпбелл возражал: по его мнению, такое определение верно не во всех случаях, и часть существ, которых относят к фо-а, связана с водой лишь косвенно. Маккензи в книге «Шотландский фольклор и народная жизнь» встал на сторону Дж. Ф. Кэмпбелла и поддержал «водяную» версию.
Спор объясняется самой природой термина. Фо-а — не биологический вид, а категория народной систематики, а такие категории всегда размыты: в них попадает всё, что «примерно оттуда» — из воды, из-под воды, из тумана над водой. Для мифологии это нормально: строгие границы появляются позже, когда фольклор начинают превращать в справочник. Именно на этом этапе и возникает необходимость решить, кто входит в род, а кто лишь соседствует с ним.
Кто входит в род
К фо-а традиция относит целый ряд именованных персонажей, каждый из которых заслуживает отдельной статьи:
- пиау-ли — один из тех водяных духов, которых чаще всего называют прямо «фо-а»;
- федал — существо того же круга, чей облик и повадки в записях варьируются от местности к местности;
- Худое пальтишко — персонаж с говорящим прозвищем, чей жалкий вид в фольклоре обычно обманчив;
- уриски и наклави — их тоже, по крайней мере многих, можно было бы поставить в один ряд с фо-а, не живи они так далеко на юге.
Последнее замечание важно для географии: фо-а — это прежде всего северный и западный, горный и озёрный мир, тогда как уриски и наклави принадлежат более южным областям. Граница здесь не столько языковая, сколько ландшафтная: там, где много глубоких озёр и быстрых рек, водяная нечисть многочисленна и подробно описана.
Внешний вид и символика
Портрет водяного духа
Фо-а описание имеет устойчивое ядро: их представляют антропоморфными, то есть похожими на людей по строению тела, но с обязательной чертой уродства или анимализма. Человеческий облик в них как будто испорчен — к нему подмешано звериное или рыбное. В разных записях на первый план выходит то одна, то другая деталь, но набор остаётся узнаваемым:
- конская грива — жёсткие волосы вдоль шеи и спины, роднящие фо-а с водяными конями;
- перепонки между пальцами — знак существа, для которого вода является домом, а не преградой;
- шипастый хвост — деталь, которую обычно прячут под одеждой и которая выдаёт оборотня;
- отсутствие носа — самая запоминающаяся и самая загадочная особенность фо-а.
Именно отсутствие носа чаще всего называют отличительной чертой этих духов. Лицо без носа в фольклоре — почти универсальный маркер нечеловеческой природы: оно нарушает привычный порядок черт, и по нему узнают оборотня, покойника или существо, которое только притворяется человеком.
Что означают эти черты
Каждая деталь облика работает на одну и ту же идею — пограничность. Грива отсылает к коню, а конь в островном фольклоре теснее всего связан с водой: водяные кони выходят из озёр, позволяют себя оседлать и уносят седока в глубину. Перепонки прямо указывают на земноводную природу: такое существо одинаково чувствует себя в двух стихиях и ни одной не принадлежит до конца. Хвост выдаёт способность менять облик. Наконец, лицо без носа лишает фо-а самой человеческой, «дышащей» части лица — и тем самым отделяет его от людей окончательно.
В этом смысле внешность фо-а — не случайный набор уродств, а точная схема: существо собрано из признаков, каждый из которых по отдельности уже встречается в мифологии, а вместе они дают портрет водяного оборотня, идеально приспособленного к тому, чтобы обманывать.
Способности и сверхъестественные свойства
Оборотничество и охота
Фо-а умеют превращаться в жеребцов и в таком облике выходят на сушу, высматривая себе жертв. Это одна из самых опасных их черт: конь не выглядит чудовищем, он выглядит добычей, подарком, удобным средством передвижения. Тот, кто садился на такого жеребца или пытался его поймать, обнаруживал, что имеет дело не с животным, а с духом, у которого свои планы на седока. Мотив водяного коня, уносящего человека в озеро, — один из древнейших в фольклоре Британских островов, и фо-а в нём выступают его прямой реализацией.
Оборотничество объясняет и то, почему этих духов так трудно описать единообразно. Встреча с фо-а в конском облике и встреча с фо-а в облике человеческом давали рассказчикам совершенно разный материал, и в записях эти две линии существуют почти независимо друг от друга.
Браки с людьми и потомство
Иногда фо-а принимают человеческий облик и выбирают себе жён среди людей. Такой брак в легендах редко бывает счастливым: супруг рано или поздно выдаёт себя, а если и не выдаёт, то выдаёт его потомство. Дети от союза с водяным духом, как правило, рождаются с изъяном:
- перепонки между пальцами рук или ног;
- хвост, который прячут под одеждой;
- гипертрофированные отдельные части тела или лица;
- страх перед солнечным светом и холодной сталью.
Этот набор признаков превращает ребёнка в живое доказательство произошедшего: он не просто не похож на отца-человека, он несёт в себе черты иной стихии. Показательны две его слабости — солнце и железо. Свет разоблачает водяную природу, а холодная сталь в народных представлениях вообще является универсальным средством против нечисти: она разрушает чары и отгоняет то, что пришло из-за границы человеческого мира.
Уязвимости
Именно солнце и железо остаются главными средствами защиты от фо-а и их отпрысков. Существо, которое сильнее человека в воде и в сумерках, теряет власть при дневном свете и отступает перед клинком. В практическом смысле это означало простые правила: не ходить к воде ночью, не брать найденную лошадь без нужды, держать при себе нож или железный предмет. В символическом — целую картину мира, где вода и ночь принадлежат чужим, а свет и обработанный металл — людям.
Мифы и легенды
Родовое имя вместо героя
Развёрнутых сюжетов именно о фо-а сохранилось немного: в записях они чаще выступают родовым обозначением, чем главным героем отдельного рассказа. Сказывается сама природа термина — собирательного и потому удобного для обобщений, но неудобного для сюжета. Зато устойчивые мотивы, связанные с этим кругом существ, прослеживаются отчётливо, и каждый из них по-своему объясняет, чего именно боялись люди у воды.
Водяной жеребец
Самый распространённый сюжет — встреча с конём, вышедшим из озера. Животное кажется смирным, красивым и явно ничьим; человек решается его поймать или оседлать, а дальше начинается то, ради чего дух и выходил на берег. В некоторых версиях всадник успевает спастись, вовремя спрыгнув, в других — конь уносит его в глубину. Мораль у таких рассказов всегда одна: найденное у воды не принадлежит человеку, и брать его нельзя.
Жена из воды
Второй сюжет — о духе, который принимает человеческий облик и вступает в брак. Жизнь такой семьи внешне благополучна, но в ней обязательно есть запрет или тайна: супруг избегает чего-то, не выходит на свет, не позволяет прикасаться к определённым вещам. Когда тайна раскрывается, а вместе с ней обнаруживаются перепонки, хвост или отсутствие носа, брак заканчивается — и дух уходит обратно в воду. Дети, оставшиеся с людьми, до конца жизни носят на себе отметину иного происхождения.
Былички и запреты
Третий пласт — короткие былички, в которых нет ни имён, ни развёрнутой интриги, только предупреждение. Такие рассказы выполняли практическую работу: они удерживали детей от опасных заводей, а взрослых — от ночных переправ. Фо-а в них появляются на мгновение: мелькнула конская грива над водой, послышался плеск, кто-то с перепончатыми пальцами поманил с берега. Легенда здесь сжимается до одного эпизода, но именно из таких эпизодов и складывался образ.
Роль в культуре и современности
От устной традиции к справочнику
Фо-а пережили ту же судьбу, что и большинство персонажей островного фольклора: из устных предупреждений они превратились в словарную статью. Собиратели XIX — начала XX века записали само слово, спор о его границах и набор характерных черт; позднейшие составители бестиариев и энциклопедий свели эти записи в компактные описания. В результате сегодня фо-а известны главным образом по облику — грива, перепонки, хвост, отсутствие носа, — а не по конкретным историям. Это типичная судьба собирательного термина: он сохраняется как ярлык, тогда как стоявшие за ним рассказы постепенно забываются.
В современной культуре
В массовой культуре фо-а занимают скромное, но устойчивое место: их включают в справочники шотландской нечисти, используют в фэнтези и настольных играх, где водяные духи нужны как противники для прибрежных и озёрных локаций. Ценятся они за компактность образа: достаточно нескольких деталей, чтобы существо стало узнаваемым. Именно поэтому фо-а часто упоминают рядом с другими водяными и болотными обитателями — как Гриндилоу, которых роднит с ними сама стихия и способ охоты на неосторожных.
Фо-а и суп фо: путаница имён
Отдельного упоминания заслуживает курьёз, с которым сталкивается каждый, кто ищет информацию о фо-а. Поисковые системы охотно подмешивают к мифологическим статьям рецепты: фо (вьет. phở) — это вьетнамский суп с рисовой лапшой, который подают с говядиной, курятиной, а иногда с жареной рыбой или рыбными шариками, украшая базиликом, мятой, лаймом и проростками бобов мунг. Блюдо появилось в начале XX века на севере Вьетнама, а в 1920-х годах в Ханое открылся первый ресторан, специализировавшийся на фо. Никакой мифологической связи между супом и водяными духами нет — совпало только звучание. Полезно помнить об этом при поиске: запрос «Фо-а мифология» и запрос «фо рецепт» ведут в совершенно разные миры.
- Гитраш — призрачный зверь из североанглийских преданий, чаще всего чёрный пёс, который встречается путнику на дороге. Как и фо-а, он связан с определённым ландшафтом и появляется внезапно, но действует не в воде, а на суше.
- Кродо — фигура континентальной германской традиции, чей образ дошёл до нас фрагментарно; в бестиариях его помещают рядом с водяными и плодородными духами, подчёркивая тем самым, что «хозяин воды» — мотив общеевропейский.
- Боуги — дух жилища и хозяйственных построек, чей характер зависит от поведения людей: его можно задобрить, а можно вывести из терпения. Прямая противоположность фо-а, которых не задабривают, а избегают.
- Гриндилоу — водяной из английских бытличек, хватающий зазевавшихся у воды; ближайший функциональный аналог фо-а, только уменьшенный до масштаба детского страха перед прудом.
- Дракон Беовульфа — хтонический страж кургана из англосаксонского эпоса; с фо-а его роднит не стихия, а роль: и тот и другой охраняют свою территорию и карают того, кто нарушил границу.
Внутри же самого круга фо-а остаются пиау-ли, федал и Худое пальтишко, а на юге к ним примыкают уриски и наклави. Вся эта компания — напоминание о том, что в мифологии Британских островов вода была не просто декорацией, а границей, за которой начинался чужой и почти всегда враждебный мир.
