Сикомэ, или Ёмоцу-сикомэ (黄泉醜女), — персонаж японской мифологии, которого чаще всего описывают как ведьму, демоницу или женщину-они из подземного царства Ёми. Её имя переводится как «Уродливая женщина подземного мира»: в нём соединены обозначение загробного мира и слово, подчёркивающее безобразный, пугающий облик. Кто такой Сикомэ? Прежде всего — хтоническая преследовательница, посланная умершей богиней Идзанами вслед за её мужем Идзанаги. Она не принадлежит к числу великих творцов мира, но её роль в мифе о разделении жизни и смерти оказывается очень важной.
В японской мифологии Сикомэ появляется в эпизоде, где Идзанаги спускается в Ёми-но куни, чтобы вернуть жену. Идзанами просит его не смотреть на неё, но муж нарушает запрет и видит её разложившееся тело. Оскорблённая и опозоренная богиня посылает за ним уродливых женщин подземного мира. Так Сикомэ становится существом, которое воплощает распад, гнев мёртвых и неумолимую погоню. В разных источниках она выступает то как одна ведьма, то как группа демониц, а её имя может быть не личным, а собирательным обозначением целого разряда обитательниц Ёми.
Образ Сикомэ невелик по числу сюжетов, но выразителен. В нём соединяются страх перед смертью, мотив нарушения табу, тема границы между мирами и древняя символика еды как задержки, подкупа или защиты. Ниже — происхождение имени, варианты легенды, описание внешнего вида, сверхъестественные свойства и место Сикомэ в культуре, а также родственные и контрастные персонажи японского и соседних мифологических пространств.
Происхождение и первые упоминания
Основные сведения о Сикомэ содержатся в двух древнейших памятниках японской письменности — «Кодзики» и «Нихон сёки». Именно там зафиксирован миф об Идзанаги и Идзанами, включающий погоню из подземного мира. В «Кодзики» существо названо Ёмоцу-сикомэ. В «Нихон сёки» встречается вариант Ёмоцу-хисамэ (泉津日狭女), а также версия о восьми демонах-ведьмах, женщинах-они, которые преследуют беглеца. Это расхождение важно: оно показывает, что в ранней традиции образ ещё не был жёстко канонизирован.
«Кодзики»: ведьма из Ёми
В «Кодзики» Ёмоцу-сикомэ действует как посланница Идзанами. После того как Идзанаги увидел обезображенное тело жены, богиня велит преследовать его. Сикомэ бросается в погоню, но Идзанаги с помощью подручных средств задерживает её: сначала превращает свой чёрный головной убор в виноград, затем ломает гребень, и отломанный зубец становится побегами бамбука. Ведьма останавливается, чтобы съесть появившуюся пищу, и это даёт мужчине время уйти дальше. В этом эпизоде Сикомэ — не просто чудовище, а сила, которую можно на время отвлечь, «задобрить» едой или задержать материальным препятствием.
Имя «Ёмоцу-сикомэ» может пониматься двояко: как имя конкретной ведьмы и как обозначение категории уродливых женщин Ёми. В мифологическом мышлении такие границы часто размыты. Одна и та же фигура может быть персонажем и одновременно классом существ. Поэтому в популярных пересказах Сикомэ называют то ведьмой, то демоницей, то одной из многих обитательниц подземного царства.
«Нихон сёки»: восемь женщин и альтернативные версии
«Нихон сёки» приводит несколько вариантов сюжета. В одном из них за Идзанаги отправляются восемь уродливых женщин Ёми — демониц, которых можно сопоставить с женщинами-они. В другом фигурирует Ёмоцу-хисамэ. Есть и расхождения в деталях: в некоторых пересказах отсутствуют восемь божеств грома, армия преследователей и персики. В одном варианте Идзанаги, оказавшись у входа, мочится у большого дерева; поток разливается в реку и на время задерживает Ёмоцу-хисамэ, пока беглец достигает перевала. Такие различия не случайны: древние хроники часто сохраняли несколько версий одного мифа, не сводя их к единому «правильному» тексту.
Для понимания образа Сикомэ важно, что она не самостоятельная богиня с культом и храмами, а фигура мифологического эпизода. Её «биография» целиком встроена в историю Идзанами и Идзанаги. Это делает Сикомэ существом-функцией: она появляется там, где нужно показать, что мир мёртвых не отпускает нарушителя границы.
Внешний вид и символика
Канонического портрета Сикомэ не существует. Древние тексты почти не описывают её внешность, ограничиваясь определением «уродливая женщина». Однако этого достаточно, чтобы позднейшая традиция и современные бестиарии достроили образ: Сикомэ представляют как отталкивающую старуху или женщину-они с растрёпанными волосами, клыками, когтями и признаками разложения. В таком описании нет строгой каноничности, но есть логика: она принадлежит миру смерти и должна выглядеть как его посланница.
Как описывают Сикомэ
- Облик: чаще всего — безобразная женщина, старая или демоническая, с искажёнными чертами лица.
- Волосы и тело: в поздних изображениях ей приписывают космы, бледную или серую кожу, следы тления, неестественную худобу.
- Звериные черты: клыки, когти и хищный оскал сближают её с они — японскими демонами.
- Одежда: лохмотья или грубые ткани подчёркивают её связь с миром мёртвых, где нет человеческого порядка.
- Поведение: стремительность, жадность, готовность поглощать всё, что встретится на пути.
В «Сикомэ описание» часто начинается с уродства, но суть образа не только в уродстве. Она страшна не внешностью как таковой, а своей функцией: это преследовательница, которую невозможно переубедить, можно лишь задержать. Её облик — визуальная метафора распада, который Идзанаги увидел в теле Идзанами.
Символика: распад, граница, голод
Сикомэ символизирует несколько связанных идей. Во-первых, это тление: она появляется после нарушения запрета и становится напоминанием о том, что смерть меняет тело и личность. Во-вторых, это граница: Сикомэ не может или не должна свободно переходить из Ёми в мир живых, поэтому погоня разворачивается у перевала и заканчивается у заваленного входа. В-третьих, это голод: виноград и бамбуковые побеги отвлекают её, а персики заставляют преследователей отступить. Еда здесь — не бытовая деталь, а ритуальный механизм: подношение способно остановить хтоническую силу.
Женский облик Сикомэ тоже значим. Она послана женщиной, оскорблённой мужем, и действует как инструмент её гнева. В этом смысле Сикомэ — не самостоятельная злодейка, а продолжение воли Идзанами. Её уродство контрастирует с прежней красотой богини и подчёркивает трагедию превращения: смерть делает прекрасное чудовищным.
Способности и сверхъестественные свойства
Сикомэ — существо подземного мира, поэтому её способности связаны с преследованием, выносливостью и устрашением. Она не сражается в открытом бою как герой и не творит космос; её сила проявляется в неумолимом движении следом за беглецом. В «Кодзики» погоня постепенно разрастается: к Сикомэ присоединяются восемь божеств грома и большая армия в 1500 воинов. Даже взмахи меча Тоцука-но Цуруги не останавливают преследователей сразу.
Основные свойства
- Неутомимость: Сикомэ продолжает погоню, пока её не останавливают внешние препятствия или ритуальные средства.
- Скорость и напор: она стремительно преследует Идзанаги, не давая ему передышки.
- Связь с Ёми: её сила происходит из мира мёртвых; вне этого контекста она не описывается.
- Голод и поглощение: появившиеся виноград и бамбук она поедает, что на время задерживает её.
- Устрашающий вид: само её появление должно вызывать ужас и подчёркивать близость смерти.
- Коллективная природа: в ряде версий речь идёт не об одной ведьме, а о восьми женщинах-демоницах.
Границы возможностей
Сикомэ не всесильна. Её можно задержать едой, остановить персиками, а у входа в подземный мир — завалить камнем. Это важная черта мифа: хтонические силы страшны, но не абсолютны. Они подчиняются правилам границы и ритуала. Сикомэ не преследует Идзанаги вечно; её погоня имеет пространственные пределы. Она действует у перевала, на подступах к Ёми, но не становится универсальным злом, разгуливающим по миру живых.
Именно поэтому Сикомэ — не «дьявол» в позднем смысле, а страж и исполнитель. Её задача — вернуть нарушителя или наказать его, но не заменить собой всю мифологию смерти. В этом её отличие от более самостоятельных демонов и ёкай, которые могут жить среди людей.
Мифы и легенды
Главная «Сикомэ легенда» — это эпизод погони из Ёми. Идзанаги приходит в подземный мир за Идзанами, но нарушает запрет смотреть на неё. Увидев разложившееся тело, он пугается и бежит. Идзанами, опозоренная и разгневанная, посылает Сикомэ. С этого момента миф превращается в гонку между живым и мёртвыми, между нарушителем табу и силами распада.
Побег Идзанаги
В версии «Кодзики» Идзанаги бросает свой чёрный головной убор, и тот превращается в гроздья винограда куанье. Сикомэ набрасывается на виноград и ест, теряя время. Затем Идзанаги ломает гребень юцу-цума-гуси; отломанный зубец становится побегами бамбука. Ведьма снова задерживается, выдёргивая и поедая растения. Но погоня не прекращается: к Сикомэ присоединяются восемь божеств грома и 1500 воинов. Идзанаги размахивает мечом тоцука-но цуруги, однако преследователи не отступают.
Добравшись до перевала у входа в подземный мир, Идзанаги бросает три персика. После этого преследователи отступают. Затем в погоню пускается сама Идзанами, и Идзанаги заваливает вход огромным валуном. Так устанавливается граница между миром живых и миром мёртвых. Сикомэ в этой сцене — первый и самый настойчивый вестник Ёми, но не последняя сила, которая гонится за беглецом.
Версия «Нихон сёки»
«Нихон сёки» сохраняет альтернативные рассказы. В одном из них за Идзанаги гонятся восемь уродливых женщин Ёми; в другом — Ёмоцу-хисамэ. Некоторые варианты не упоминают богов грома, армию и персики. Есть эпизод с рекой, возникшей из потока у большого дерева: вода задерживает преследовательницу, и Идзанаги успевает достичь входа. Эти различия показывают, что миф существовал в нескольких устных и письменных версиях, а Сикомэ могла менять имя, число и степень самостоятельности.
Смысл легенды
Сюжет о Сикомэ объясняет не только происхождение смерти, но и правила обращения с ней. Нельзя смотреть на мёртвое тело без последствий; нельзя безнаказанно нарушать обещание, данное умершему; граница между мирами должна оставаться закрытой. Персики в этом мифе выступают апотропеическим средством, отгоняющим зло, а валун — окончательным разделением. Сикомэ же остаётся тем, кто напоминает: мир мёртвых не отпускает просто так.
Роль в культуре и современности
В традиционной японской культуре Сикомэ не стала популярным божеством с отдельным культом. Она существует внутри мифа об Идзанаги и Идзанами и воспринимается как его эпизодическая, но запоминающаяся фигура. В комментариях к «Кодзики» и «Нихон сёки» её образ используют для объяснения древних представлений о скверне, смерти и загробном мире. Сикомэ помогает показать, как японская мифология отделяет живых от мёртвых и почему нарушение этого порядка требует очищения.
В традиционной культуре
Сикомэ ближе к категории хтонических демониц, чем к «добрым» или «злым» духам в современном смысле. В храмовых преданиях и старинных пересказах она не получает развитой индивидуальности: её роль — преследование. Но само имя «Ёмоцу-сикомэ» стало устойчивым обозначением уродливых женщин подземного мира. В бестиариях ёкай она занимает место рядом с они, демонами и духами смерти, хотя генетически связана именно с мифом о творении.
В массовой культуре
В современной массовой культуре Сикомэ встречается как имя персонажа, класс противника или отсылка в играх, аниме и литературе о ёкай. Авторы обычно усиливают её демонические черты: делают её могущественной ведьмой, слугой подземного царства или одной из многих «сикомэ». Строгого канона здесь нет, поэтому разные произведения могут изображать её по-разному. Важно, что даже в новых интерпретациях сохраняется ядро образа: женщина из Ёми, связанная с распадом и погоней.
Современные читатели нередко видят в Сикомэ метафору травмы, неотпущенного прошлого или разрушительной памяти. Это уже интерпретация, а не древний текст, но она объясняет, почему короткий мифологический эпизод остаётся интересным. Сикомэ — существо, которое не может отпустить нарушителя; она преследует до границы, пока та не будет закрыта. В этом её сила и её трагедия.
- Кидзё — Кидзё. Женщина-они, чей образ строится вокруг демонической женственности и опасной трансформации. Сикомэ тоже женщина-демон, но её сила направлена не на личную месть, а на исполнение воли Идзанами и охрану границы Ёми.
- Абуми-гути — Абуми-гути. Не прямой родственник Сикомэ, а пример японской логики, при которой даже предмет или место может получить собственный дух. Если Абуми-гути привязан к вещи, то Сикомэ привязана к подземному миру и его законам.
- Цилинь — Цилинь. Китайское благожелательное существо, связанное с мудростью и благим предзнаменованием. Контраст с Сикомэ очевиден: Цилинь — знак порядка и добродетели, Сикомэ — хтоническая преследовательница из мира распада.
- Отакемару — Отакемару. Могущественный они и предводитель демонов, воплощающий угрозу для людей. Сикомэ уступает ему в самостоятельности, но близка по функции: она тоже демоническая сила, с которой герой вынужден считаться.
- Тенко — Тенко. Небесная лиса, вестница и благой сверхъестественный персонаж. Она показывает противоположный полюс: если Тенко связана с небом и посланием богов, то Сикомэ принадлежит нижнему миру и служит мёртвым.
В этом ряду Сикомэ занимает особое место: она не просто «ещё один ёкай», а мифологическая фигура, через которую японская традиция говорит о смерти, табу и невозможности вернуть утраченное. Её образ краток, но именно поэтому легко запоминается и продолжает жить в пересказах, бестиариях и современных интерпретациях.
