Даймоны, Daemons

Мир греческой религии и мифологии включал существ, чьё точное отношение к богам и смертным трудно определить. Таких существ чаще всего называли «даймонами» — широкий термин, охватывающий различных созданий с различными функциями. Даймоны существовали наряду с другими сверхъестественными или божественными существами, которых иногда описывали как «духов» или «призраков».

Для греков даймоны, или духи, могли быть как доброжелательными, так и злонамеренными. Их чаще всего связывали с несчастьем и распределением судьбы, но их роли никогда строго не определялись. Некоторые даймоны ассоциировались с душами умерших или с божественными силами, выступавшими посредниками между людьми и богами. Но другие сверхъестественные существа греческих преданий были более похожи на демонических духов или злых, нечеловеческих созданий.

Хотя даймоны и духи были повсеместно распространены в греческих народных верованиях, у них практически не было мифологии. Их также обычно не почитали в рамках традиционного культа так, как почитали богов. Вместо этого они были знакомы главным образом по небылицам и фольклору, где представали странными и таинственными существами, населявшими многие стороны повседневной жизни.

Этимология

Этимологически термин «даймон» (греч. δαίμων, транслит. daímōn; мн. ч. «даймоны/демоны», греч. δαίμονες, транслит. daímones), от которого происходит английское слово «demon», обычно возводят к греческому глаголу δαίω (daíō) со значением «делить, распределять» и в конечном счёте к индоевропейскому deh₂-(i-) со значением «резать, делить». Это может отражать связь даймонов с распределением судьбы: в греческой мифологии каждая человеческая жизнь мыслилась как нить, которую обрезали, когда наступал предопределённый момент смерти.

Атрибуты

Даймоны

Даймон мог быть самым разным. В самом общем смысле (и как подразумевает значение их имени) даймоны считались божественными существами, которые надзирали за судьбами людей и распределяли их. Они стали олицетворять любой поворот судьбы — к лучшему или к худшему, — хотя чаще всего их связывали с несчастьем и смертью. Но их природа, атрибуты и значение также менялись со временем.

В древнейших греческих текстах (гомеровских эпосах) даймоны обычно олицетворяли любую божественную силу, которую смертные не могли точно определить, — как правило, силу, влияющую на психические явления, такие как заблуждение или безумие.

На этом раннем этапе даймоны в целом были неотличимы от богов (иногда даже от олимпийских богов) и от персонифицированных божественных сил. Действительно, слова δαίμων (daímōn) и θεός (theós) на протяжении всей греческой истории функционировали как синонимы. Но даймоны, в отличие от богов, почти никогда не воспринимались как «антропоморфные» или обладающие человеческими качествами; скорее, они были непредсказуемыми и безличными силами, влиявшими на человеческую жизнь.

Со временем представление о даймонах расширилось. Для Гесиода, жившего вскоре после Гомера, даймоны были душами умерших — точнее, душами первоначального рода людей, созданных из золота. Этот «золотой век» жил в мирном блаженстве, прежде чем вымер и был последовательно заменён серебряным веком, бронзовым веком, веком героев и, наконец, жалким железным веком. Эти кроткие духи, пишет Гесиод,

благосклонны, избавляют от бед и являются стражами смертных людей; ибо они повсюду странствуют по земле, облачённые в туман, следят за правосудием и жестокими деяниями, податели богатства; ибо и это царское право они получили.

Эти представления получили дальнейшее развитие у писателей на протяжении классического периода (490–323 гг. до н. э. ). В ту эпоху авторы продолжали представлять даймонов душами умерших, добавляя при этом, что они могли быть и грозными карателями злодеев. В самом деле, даймонов иногда отождествляли с устрашающими божественными фигурами возмездия, такими как Эринии («Фурии») или Аластор. Иногда эти различные представления сочетались: например, говорили, что душа убитого человека может отомстить своему убийце.

Представление о «личном даймоне», который сопровождал каждого человека и наделял его доброй или злой судьбой, также было подробно разработано в классическую эпоху (хотя оно было известно и раньше). Так, удачливого человека описывали как εὐδαίμων (eudaímōn), «имеющий доброго даймона», а неудачливого называли κακοδαίμων (kakodaímōn), «имеющий злого даймона».

Со временем даймонов также всё чаще рассматривали как нечто отличное от богов. Для философа Платона даймон был божественным существом, которым обладал каждый человек и которое выступало посредником между людьми и богами. Другие философы, по-видимому, соединяя платоновского даймона с более ранними версиями этого понятия, отождествляли даймона с человеческой душой.

Ксенократ, ученик Платона, различал добрых и злых даймонов; эта идея была, в свою очередь, воспринята многими религиозными и философскими школами, включая стоиков, а также средних и новых платоников.

В конечном итоге все эти представления были восприняты христианами, для которых даймоны стали определяться исключительно как злые или вредоносные духи — то есть «демоны».

Другие духи

Древним грекам были известны и другие духи, которые не были ни даймонами, ни богами, но всё же обладали сверхъестественными силами. Возможно, они даже были бессмертными; по крайней мере, они жили очень долго, как нимфы. У греков не было единого термина для этих существ; иногда их называли εἴδολα (eídola) или φάσματα (phásmata) — «призраки».

Эти «призраки», в отличие от даймонов, почти всегда были злыми или враждебными. К ним относились такие существа, как Ламия и Мормо, «бабайки», известные тем, что поедали детей; отвратительная Эмпуса; и Эфиальт, навевающий кошмары. В эту группу можно также включить разгневанные или беспокойные души мёртвых (так называемых «ахоров»). Гекату, как богиню подземного мира и всего, что связано с колдовством и мёртвыми, иногда считали их предводительницей.

Эти фантомы — куда более демонические, чем даймоны, — часто наделялись телесной формой. Они почти всегда были отвратительны, а иногда изображались полулюдьми-полузверями. Однако некоторые существа (в том числе Ламия и Эмпуса), как говорили, умели менять облик; они принимали вид прекрасных женщин, чтобы заманивать юношей в постель и пожирать их.

Помимо гротескных призрачных фантомов, некоторые из духов, которых страшились греки, были древними олицетворениями различных сил — таких сил, как Керы (κῆρες/kêres), или «Гибели». У Гесиода именно Пандора, первая женщина, выпустила этих Кер в мир людей, когда открыла свой пресловутый сосуд и позволила им вырваться:

А прочие, бесчисленные напасти, блуждают меж людьми; ибо полна зол земля, и полно море. Сами собой болезни приходят к людям непрестанно, днем и ночью, безмолвно принося смертным беды…

Другие духи были не обязательно столь зловещими. Души или призраки умерших, особенно умерших героев (ἥρως/hḗrōs), тоже могли быть божественными или полубожественными духами. Они могли влиять на мир живых, принося добрую или злую судьбу. В некоторых случаях эти «герои» могли даже причинять живым телесный вред. Очень часто им также приписывали пророческий дар.

Почитание

Греки обычно не поклонялись даймонам и духам — по крайней мере не так, как богам. Лишь одно такое существо — даймон, известный как Агатос Даймон («Добрый даймон»), — почиталось в рамках традиционного культа: в святилищах Диониса и на пирах было принято совершать первое возлияние вина Агатос Даймону (которого в иконографии изображали в виде змеи). Кроме того, философ Сократ иногда приносил жертвы своему личному даймону.

Более зловещие духи, или «фантомы», не почитались в культе, хотя играли очень важную роль в народных верованиях. Считалось, что от них защищают различные заклинания и амулеты (не так уж отличающиеся от тех, что некоторые люди используют сегодня для защиты от злых духов). К этим духам иногда также взывали в магии.

Поп-культура

Во многом благодаря влиянию христианства демоны и духи древнегреческой религии и мифологии обычно предстают в современной поп-культуре как устрашающие и злобные демоны. Призрачные существа, такие как Ламия и Эмпуса, позднее превратились в вампиров и суккубов в европейском фольклоре. Когда эти таинственные существа появляются в современных адаптациях греческой мифологии, их почти всегда связывают с тёмным миром монстров, колдовства и смерти.