Херувимы — крылатые небесные существа, упоминаемые в Библии. В библейском представлении о небожителях они вместе с серафимами стоят ближе всего к Богу, а в христианской традиции образуют второй ангельский чин — сразу после серафимов.
Название пришло из древнееврейского: керуви́м (כְּרֻבִים) — это уже множественное число, единственное же — керу́в (כרוב). В русском языке, как и в ряде других европейских, форма «херувим» исторически закрепилась за одним существом, поэтому «херувимы» — это те, кого библейский текст называет керувим.
За свою долгую историю образ прошёл удивительный путь: грозный страж Эдема с пламенным мечом, золотая фигура над Ковчегом Завета, четырёхликое существо из видения Иезекииля — и, наконец, пухлый крылатый младенец с полотен Возрождения. Понять, кто такой херувим на самом деле, можно только по источникам — от Танаха до апокрифов.
Происхождение и первые упоминания
Этимология: спор о названии
Происхождение слова «херувим» остаётся спорным. Талмуд производит его от арамейского выражения «כרביא» — «подобный юноше». Библейские критики пытались связать название с арамейским корнем со значением «пахать» и на этом основании заключали, что херувим имел облик быка, однако эта версия была отвергнута.
Исследователь Эйхгорн сближал слово с греческим «гриф» (γρυψ) — крылатым существом с львиным туловищем, орлиной головой и пылающими глазами, которое, по греческому мифу, охраняло золото аримаспов у Рифейских гор. Ассириологи же указывают на аккадское карибу, производное от глагола «молиться, благословлять»: тогда херувим — посредник, возносящий человеческие молитвы к Богу. Причастие kâribu («благословляющий») в клинописных текстах обозначало крылатых быкообразных колоссов у порталов ассирийских дворцов — стражей государства, изображавших бога Адара. Сами ассириологи признают: эти колоссы — лишь слабая аналогия библейских херувимов.
Библейские истоки
Впервые херувим появляется в Книге Бытия (3:24): вооружённый «пламенным мечом», он охраняет вход в Эдемский сад. Далее образ раскрывается через царя и пророка Давида, описавшего херувимов как средство передвижения Бога: «воссел на херувимов и полетел» (Пс. 17:11). Отсюда и частый эпитет Всевышнего в Ветхом Завете — «Сидящий на херувимах» (1Цар. 4:4; 2Цар. 6:2; Ис. 37:16). Пророк Иезекииль, предсказывая падение царя Тира, сравнивает его с херувимом в одеждах, украшенных сверкающими драгоценными камнями, который был низвергнут Богом из Эдема на землю за грех гордыни (Иез. 28:11–19).
Особое место херувимы занимают в описании Скинии. Поверх крышки Ковчега Завета (капорет) стояли два литых золотых херувима — лицом друг к другу, с распростёртыми крыльями, словно прикрывающими Ковчег (Исх. 25:18–20; 37:7–9). Херувимы и крышка составляли единое целое. Подробного описания их внешности текст не даёт: сказано лишь, что у них есть крылья и лица. Располагаясь на крышке, херувимы одновременно символизировали престол невидимого Бога и служили защитой Ковчега. Именно между двумя херувимами Бог обещал Моисею открываться ему и через него давать заповеди народу Израиля (Исх. 25:22).
Царь Соломон повелел вырезать из масличного дерева и покрыть золотом гигантских херувимов высотой в десять локтей — около пяти метров; их пятиметровые крылья простирались над местом Ковчега в Святая святых Иерусалимского храма (3Цар. 6:23–28). Изображения херувимов вышивали на занавеси (парохет) при входе в Святая святых (Исх. 26:31; 36:35), на покрывалах Скинии (Исх. 26:1; 36:8), вырезали на внутренних и внешних стенах Храма (3Цар. 6:29), на дверях святилищ (3Цар. 6:32, 35) и на панелях (3Цар. 7:29, 36).
Внешний вид и символика
От двух крыльев до четырёх лиц
Библия даёт несколько разных описаний херувимов. У херувимов Скинии и Храма — по одному лику (Исх. 25:20) и по два крыла (Исх. 25:20; 3Цар. 6:24, 27). Совсем иначе выглядит видение Иезекииля (Иез. 1:5): человекоподобные существа с четырьмя крыльями — два подняты вверх и касаются друг друга, два опущены и закрывают тело. Ноги у них подобны бычьим, но сверкают, «как блестящая медь»; под крыльями на четырёх сторонах — четыре человеческие руки. У каждого существа четыре лица: человека и льва справа, быка и орла слева. Возле каждого — по колесу, а способ передвижения — шествие и полёт.
Видение полно огня: между животными ходит пламя, от него исходит сияние и молния, а сами существа движутся быстро, «как сверкает молния». Колёса устроены как топаз, и кажется, будто «колесо находилось в колесе»; ободья их высоки и страшны и вокруг полны глаз. Когда животные поднимаются от земли, поднимаются и колёса. Ниже (Иез. 10:1) эти существа прямо названы херувимами, а вместо лика быка Иезекииль упоминает лик херувима (Иез. 10:14). У вырезанных на стенах и дверях Храма херувимов лишь два лица — человеческое и львиное (Иез. 41:18–19); возможно, различие объясняется тем, что на стенах фигуры были двухмерными, а в видении — объёмными.
Юноша, дух или нечто невиданное
Талмудисты представляли херувима в виде малолетнего отрока: на вопрос, что такое «керув», рабби Аббагу отвечал — «подобие юноши», ведь в Вавилоне юношу называют «равия». Там же объясняется разница между «лицом херувима» и «лицом человека»: первое отроческое, второе взрослое. Мидраши вообще отказывают херувимам в определённой форме — они являются то мужчинами, то женщинами, то духами и ангелоподобными существами. Иосиф Флавий категорически отказывается объяснять, как древние евреи изображали херувимов в Храме: по его словам, «они имели такой вид, какого никто никогда не видел; никто не мог объяснить, что они изображали». В эпоху Возрождения вошла в моду совсем другая иконография — крылатый младенец, и именно она закрепилась в массовом сознании.
Символика
Символическое прочтение херувимов началось задолго до Средневековья. В «Мидраш Тадше» херувимы на Ковчеге соответствуют двум качествам Бога и двум его именам: милосердию (тетраграмматон) и справедливости (Элохим). Климент Александрийский называл их «песнословящими духами», но главный акцент делал на символике: имя херувима означает «великое знание», двенадцать крыльев указывают на чувственный мир, двенадцать знаков Зодиака и ход времени, лицо символизирует душу, крылья — служение и действие возвышающихся сил, уста — гимн славе в непрестанном созерцании.
Иоанн Златоуст дал объяснение, ставшее классическим для христианства: «Херувим означает не что иное, как полную мудрость». Потому херувимы и полны глаз — спина, голова, крылья, ноги, грудь, — ведь премудрость смотрит всюду и имеет повсюду отверстое око.
Способности и сверхъестественные свойства
Колесница и престол Бога
Главная сверхъестественная функция херувимов — быть престолом и колесницей Всевышнего. Бог «восседает» на них и летит на них; мидраш добавляет, что, сидя на херувиме, Бог наблюдает за всем, что творится в его мире, причём херувим не содержит в себе ничего материального и носится Богом, а не наоборот. Предание рассказывает, что, когда фараон погнался за евреями к Красному морю, Бог взял херувима из колёс своего трона и полетел к тому месту. В видении Иезекииля херувимы и колёса с глазами образуют единый механизм, движущийся туда, куда хочет дух, — прообраз мистической «колесницы» (меркавы).
Мудрость и посредничество
Имя херувима устойчиво связывается со знанием и созерцанием. Псевдо-Дионисий Ареопагит в трактате «О небесной иерархии» объясняет: наименование херувимов означает их силу — знать и созерцать Бога, способность принимать высший свет и созерцать божественное благолепие при самом первом его проявлении, а также мудрое искусство преподавать и обильно сообщать другим дарованную им самим мудрость. Согласно Православной энциклопедии, херувимы не только служат таинственной колесницей Господа Саваофа, но и исполняют его повеления; Григорий Богослов, по-видимому, называл их «светлостями».
Есть у них и посредническая роль. В мидраше на Экклезиаст выстроена целая цепочка: когда человек спит, тело сообщает душе (нешама) о делах дня, душа передаёт сведения духу (нефеш), тот — ангелу, ангел — херувиму, херувим — серафиму, и уже серафим делает доклад Богу. Ассирийская этимология «карибу» — «молящийся, благословляющий» — вторит этому представлению о херувиме как о возносителе молитв.
Мифы и легенды
Иудейские предания
Мидраши на Книгу Бытия сообщают, что херувимы были созданы Богом на третий день творения; по другому источнику, они вообще были первыми живыми существами в мире. Талмуд рассказывает, что четыре существа, которых Иезекииль видел у трона, изначально были человек, лев, бык и орёл, но пророк упросил Бога заменить быка херувимом — чтобы Богу не приходилось постоянно видеть тельца, напоминавшего о поклонении золотому тельцу.
Талмуд упоминает херувима среди пяти предметов, находившихся в Первом Храме, но отсутствовавших во Втором. Когда Первый Храм был разрушен, язычники, увидев херувимов, стали глумиться над евреями, полагая, что те поклоняются статуям; поэтому во Втором Храме херувимов не делали отдельными изваяниями, а вырезали на стенах. Любопытно, что, перечисляя небеса и небожителей, Талмуд называет лишь серафимов, офанимов и хайот, вовсе не упоминая херувимов; те же три вида фигурируют и в древней еврейской литургии. Зато каббалистическая «Массехет Ацилут» отводит херувимам третье место в сонме ангелов, а их начальником называет Херувиила (Керувиэля); в «Зогаре» же, где перечисляются десять классов ангелов, они как отдельный класс не названы. У средневековых еврейских мистиков Германии существовала даже «школа особенного херувима».
Христианские толкования
Христианское богословие поначалу не имело единого взгляда: спорили, являются ли херувимы существами или лишь символами и образами действий Бога. Вслед за Филоном Александрийским символическое значение видели в них Иероним Стридонский (IV век) и Феодорит Кирский (V век); с IV века утверждается учение о том, что херувимы — существа, хотя и наделённые символикой. Феодор Студит называет их «наивысшими из всех и ближайшими к Богу», и его поддерживают католический богослов Фома Аквинский и протестантский Кейль. Святитель Игнатий Брянчанинов в «Приношении современному монашеству» ссылается на Иезекииля, называющего предводителя падших «херувимом», и подчёркивает, что до грехопадения тот обладал высшим ангельским чином. Мотив величия, обернувшегося падением, роднит этот образ с такими фигурами иудейской демонологии, как Азазель, Асмодей и Абаддон.
Апокрифы
В апокрифической литературе херувимы считаются ангелами. «Книга тайн Еноха» относит их к обитателям шестого и седьмого неба: вместе с фениксами и шестикрылыми серафимами они поют у подножия трона Божия. Эфиопская книга Еноха также говорит о трёх видах ангелов, всегда бодрствующих у трона.
Роль в культуре и современности
В православном богослужении херувимам посвящена особая молитва — херувимская песнь: «Иже Херувимы тайно образующе и Животворящей Троице Трисвятую песнь припевающе…». Она состоит из двух частей, разделяемых великим входом; перед ней раскрываются царские врата алтаря.
Крылатые стражи — общий мотив искусства древнего Ближнего Востока: ламассу, крылатые быки шеду, сфинксы и грифоны стояли у входов вавилонских и ассирийских дворцов и храмов, встречаются в иконографии Кархемиша, Калаха, Нимруда, Халеба и Тель-Халафа, на глиняных алтарях из Мегиддо и Таанаха, на пластинах слоновой кости из Самарии; два крылатых существа были помещены по обе стороны трона царя Библа Хирама. Библейские херувимы вписываются в этот общий язык стражи и святости. В европейской культуре образ со временем упростился: крылатые младенцы Возрождения превратились в декоративных херувимов на полотнах и открытках. Но библейский херувим — не пухлый купидон, а грозное существо с четырьмя лицами, огнём и мечом у престола.
- Серафимы — шестикрылые существа, стоящие в библейской традиции ещё ближе к Богу; вместе с херувимами они поют у трона и образуют высшие ступени ангельской иерархии.
- Офанимы и хайот — «колёса» и «животные» из видения Иезекииля; Талмуд перечисляет их наряду с серафимами, а в христианской иерархии они следуют за херувимами.
- Тетраморф — четырёхликий образ (человек, лев, бык, орёл), напрямую связанный с херувимами Иезекииля.
- Азазель — падший ангел, связанный с пустыней и Книгой Еноха, где упоминаются и небесные чины, и херувимы.
- Асмодей — грозный демон иудейской демонологии, чьё величие и падение перекликаются с судьбой падшего херувима.
- Абаддон — ангел бездны и губитель, ещё один могущественный персонаж, выросший из представлений об ангельских чинах.
- Шедим — иудейские демоны, которым Библия запрещает поклоняться; своего рода «тёмная тень» ангельского мира.
- Маммон — демон богатства; его связь с гордыней и драгоценными камнями перекликается с образом царя Тира, уподобленного херувиму.
- Грифоны — крылатые существа с львиным туловищем и орлиной головой, с которыми некоторые исследователи сближали само название херувимов.
