Северный Кавказ — один из самых этнически пёстрых регионов Евразии, и его мифология никогда не была единой системой. Она складывалась как многослойное полотно из десятков местных традиций: вайнахской (чечено-ингушской), осетинской, адыгской, абазинской, карачаево-балкарской, дагестанской. Эти линии развивались параллельно и постоянно обменивались образами — через браки, торговлю, войны и общий нартский эпос. Объединяет их и другое: культ святилищ на вершинах и перевалах, почитание камней, родников и старых деревьев, представление о трёхчастной вселенной и о том, что мир населён не только людьми.
Центральное место в статье занимает вайнахский пласт — мифология чеченцев и ингушей, двух родственных народов, образующих вайнахскую этническую общность. Чеченцы — самый крупный из коренных народов Северного Кавказа и третий по численности народ России; в мире их около двух миллионов, включая диаспоры Турции, Сирии, Иордании и Западной Европы. Именно в их фольклоре сохранились предания о первопредках, о братьях-эпонимах и о гигантском медном котле из исторической области Нашха, о котором речь пойдёт ниже. Без этого пласта рассказ о мифологии Северного Кавказа был бы неполным.
Стоит сразу оговориться: древние образы никуда не исчезли. Чеченцы и ингуши исповедуют ислам суннитского толка, и за столетия коранические сюжеты переплелись с местными. Пророк Ной, которого по-чеченски называют Нох, соседствует с громовником Села, а джинны и шайтаны заняли ту нишу, где раньше обитали духи гор, рек и ущелий. Поэтому мифология Северного Кавказа — система живая, а не музейная.
История и источники
Устная традиция
Главный носитель мифологических сведений на Кавказе — память рода. У вайнахов она закреплялась в песнях-илли о героях, в узамах (мелодиях-сказаниях), в преданиях о происхождении тукхумов и тайпов. Социальная структура здесь сама по себе мифологична: тукхум — союз тайпов, не связанных кровным родством, но объединившихся для защиты и обмена; тайп — общность по отцовской линии со своей землёй и «тейповой» горой, от названия которой часто происходило и само имя. Тукхумов девять — Аккий-овхой, Мелхий, Нохчмахкахой, Орстхой, Терлой, Чантий, Чеберлой, Шарой и Шатой, — а тайпов в середине XIX века насчитывали 135.
Предания выводят все эти группы из области Нашха, откуда, по убеждению чеченцев, и пошло самоназвание нохчий. Там до первой половины XX века якобы хранился громадный медный котёл, склёпанный из пластин, на которых были выгравированы названия всех тукхумов и тайпов. Если возникал спор о принадлежности к «чистым чеченским» родам, люди отправлялись в Нашха — проверить.
Письменные свидетельства
Древнейшие внешние упоминания нахов связаны с мифологическими и полулегендарными именами. В армянской географии «Ашхарацуйц» (VII век) упомянут народ нахчаматьянк, где «-янк» — армянское этническое окончание. Арабский географ Ибн аль-Факих в IX веке, описывая события VI столетия, говорит о дзурдзуках; иранские источники XIII века знают сасанов. В грузинской летописи «Жизнь картлийских царей» (XI век) действует Кавкас — седьмой сын Таргамоса, праправнук Ноя, получивший во владение земли «от реки Ломека [Терек] до рубежей Кавказа на западе». Там же появляется Дзурдзук, эпоним дзурдзуков. Грузинская традиция, таким образом, представляет нахов самым «кавказским» народом из кавказцев.
Отдельный сюжет — легенда о бегстве предков из Шама (Сирии) из-за кровной мести: сначала переселенцы жили в Грузии, а затем поднялись в нагорную Чечню. Исследователи считают сирийскую деталь поздней вставкой, связанной с распространением ислама, но сам мотив прихода с юга признают древним.
Археология и исследователи
Археологический фон мифологии — куро-аракская культура IV тысячелетия до н. э., охватившая Чечню, Ингушетию, Дагестан и Северную Осетию, и сменившая её кобанская культура XII–IV веков до н. э. К VIII веку до н. э. относится Сержень-Юртовское поселение — единственный известный в регионе протогород древности. Систематическая запись фольклора началась в XIX веке: версии происхождения этнонима «чеченцы» собирал востоковед А. П. Берже, предания и обычаи описывал офицер и этнический чеченец У. Лаудаев, топонимические и генеалогические сюжеты разбирал кавказовед Б. К. Далгат. После мухаджирства 1865 года, когда около 5000 семей переселились в Османскую империю, часть сюжетов сохранилась и в зарубежных диаспорах — сегодня это отдельный, ещё мало изученный пласт.
Мифологическая картина мира
Три яруса вселенной
Вайнахская космология делит мир на верхний, средний и нижний ярусы. Верхний — обитель Дела, творца и верховного божества; туда уходят души праведных и оттуда приходят гром и молния. Средний — мир людей, животных и духов-хозяев местности. Нижний — область мёртвых и подземных существ, куда ведёт дорога, повторяющая земные ущелья. Оси, соединяющие ярусы, — гора, дерево и река: не случайно многие святилища стоят на вершинах, а клятвы приносят у воды.
Порядок, судьба и род
Мифологический порядок держится на нескольких опорах: почитании старших, неприкосновенности гостя и кровной мести. Последняя воспринималась не как право, а как космическая обязанность — именно мотив кровной мести вынес предков из Шама. Судьба человека мыслилась связанной с родом: покровитель тайпа Ерда отвечал за благополучие общины, а личная удача считалась частью общей.
Числа и символы
В фольклоре народов Кавказа устойчиво повторяются три, семь и девять — девять тукхумов у чеченцев словно повторяют сакральную девятку сказаний. Среди животных особым уважением пользуются волк, тур, орёл и конь; среди деревьев — дуб и орех; среди металлов — медь, из которой сделан легендарный котёл Нашхи.
Боги и божества
Вайнахский пантеон
Пантеон чеченцев и ингушей выстроен иерархично: во главе стоит демиург, ниже — божества стихий, плодородия и покровители хозяйственных занятий. Многие из них привязаны к конкретным святилищам, и их культ пережил и христианские, и исламские напластования.
- Дела (у ингушей Дяла) — верховный бог, творец мира и людей, источник порядка. К нему обращались в первую очередь, его именем скрепляли клятвы.
- Села — громовник, распорядитель молний и дождя. Позднее его образ сблизился с Ильёй-пророком, а в исламский период — с волей Аллаха, но имя сохранилось в названиях святилищ.
- Тушоли — богиня весны, плодородия и деторождения, покровительница женщин. Её птица — кукушка, а весенний праздник в её честь стал одним из самых устойчивых календарных обрядов.
- Ерда — покровитель рода и селения, связанный со святилищами-«ерда». Представление о нём дробилось на множество местных вариантов.
- Галь-Ерда — покровитель скотоводства, защитник стад; к нему шли с просьбой о приплоде и сохранности скота.
- Мелк и другие божества-покровители — фигуры менее определённые, известные по отдельным записям и местным культам.
Боги соседних народов
Картина была бы плоской без соседей. У осетин почитались Уастырджи — покровитель воинов и путников, Уацилла — громовник и податель урожая, Тутыр — владыка волков, Фалвара — защитник овец, Сафа — покровитель домашнего очага и цепей, Барастыр — судья загробного мира и Донбеттыр — владыка вод. У адыгов выделялись Тхашхо (Тха) — великий бог, Псатхьэ — бог жизни, Шибле — громовник, Тлепш — покровитель кузнецов и врачевателей. У народов Дагестана существовали свои громовники и покровители общин, привязанные к конкретным горам, аулам и перевалам; их культы часто носили узколокальный характер.
Общая черта пантеонов региона — отсутствие жёсткой «олимпийской» иерархии. Божества скорее делят сферы влияния, чем соперничают, а верховный бог нередко отходит на второй план, уступая место более близким людям покровителям.
Духи и демоны
Нижний уровень мифологии Северного Кавказа — самый густонаселённый. Здесь и демоны-женщины, и великаны, и оборотни, и духи-хозяева мест. Многие образы кочуют по региону, меняя лишь имена.
Алмасты
Алмасты — женские демонические существа, широко известные от Кавказа до Центральной Азии. Их представляют либо безобразными, либо обольстительно прекрасными; характерная черта — длинные волосы, а иногда и отсутствие спины или ступней, по которым их узнают. Алмасты вредит роженицам и младенцам, насылает болезни, но может и наградить того, кто сумел её перехитрить.
Дэвы
Дэвы — великаны, противники героев нартского эпоса. Они живут в крепостях, держат пленников, обладают огромной силой, но недалёким умом; победа над дэвом — классический подвиг нартского богатыря. В вайнахских сказаниях их функции иногда переходят к иным великанам и чудовищам.
Убуры и оборотни
Убуры — зловредные духи, способные принимать облик человека или животного и по ночам нападать на скот и людей. С ними боролись оберегами, железом и особыми заговорами. Рядом стоят представления о людях-оборотнях — мотив, общий для всего Кавказа.
Исламский слой: джинны, шайтаны, пери
С принятием ислама в мифологию вошли джинны — разумные существа из «скрытого» мира, и шайтаны — искусители. Местами сохранились и пери — крылатые существа иранского происхождения, близкие к феям. Все они заняли нишу прежних духов природы, не вытеснив их полностью.
Хозяева мест
Отдельный разряд — духи-хозяева гор, ущелий, родников и лесов. К ним относились с осторожностью: у источника не шумели, в лесу не хвастались, на перевале оставляли жертву. Считалось, что хозяин места может наказать болезнью или сбить с дороги, но может и подсказать верный путь.
Мифические существа и животные
Мифические существа мифологии Северного Кавказа редко бывают «монстрами» в современном смысле. Чаще это либо тотемные покровители, либо испытание для героя, либо объяснение природных явлений.
Барз
Барз — волк, одно из самых почитаемых животных вайнахского фольклора. Волк выступает покровителем мужества, спутником героев и воплощением силы, которой нельзя перечить безнаказанно. Встретить волка считалось значимым знаком, а убийство зверя без нужды осуждалось.
Аждаха
Аждаха — многоголовый дракон, образ, пришедший из иранской традиции и усвоенный почти всеми народами Кавказа. Он живёт в пещерах и у воды, пожирает скот и людей, а его победитель получает славу и часто — руку спасённой девушки. В сказаниях аждаха нередко стережёт источник, и герой освобождает воду для своего села.
Змеи и наги
Змея в регионе — двойственный символ: она связана и с подземным миром, и с мудростью, и с целительством. Существуют рассказы о змеях с человеческими чертами, о змеином царе и о том, что язык животных можно понять, оказав змее услугу.
Птицы, туры и кони
Орёл считается вестником верхнего мира, тур — воплощением силы и труднодоступной высоты, конь — обязательным спутником героя и в жизни, и в загробном пути. В нартском эпосе конь нередко умнее и прозорливее хозяина и говорит человеческим голосом.
Краткий перечень существ
- Барз — волк-покровитель, символ мужества.
- Алмасты — женский демон, вредящий роженицам.
- Дэв — великан, противник нартских героев.
- Аждаха — многоголовый дракон у воды и в пещерах.
- Убуры — ночные духи-оборотни.
- Джинны и шайтаны — существа «скрытого» мира, пришедшие с исламом.
- Пери — крылатые существа, близкие к феям.
- Хозяева мест — духи гор, родников и лесов.
Другие миры и загробная жизнь
Устройство иного мира
Загробный мир в представлениях народов Кавказа — не столько награда или наказание, сколько продолжение земной жизни с её порядками. У осетин его судьёй выступает Барастыр, у вайнахов нижний ярус вселенной населён душами предков и подземными существами. Дорога туда трудна, и потому умершего снаряжали всем необходимым — оружием, конём, пищей.
Смерть и обряды
Похоронные обряды сочетали языческие и более поздние религиозные элементы: поминальные трапезы, скачки, раздача милостыни, сооружение надмогильных памятников. Курганы и старые кладбища до сих пор воспринимаются как места, где граница между мирами тоньше обычного, а потому вести себя там следует сдержанно.
Связь миров
Посредниками между людьми и иным миром считались знахари, гадатели и люди, наделённые особым даром. Сны воспринимались как настоящие путешествия души, а вещие сны — как предупреждения. Этот пласт представлений сохраняется и сегодня, уже вне строгой обрядности.
Место в культуре и современности
Обряды и святилища
Календарные праздники в честь Тушоли, громовые обряды в честь Села, почитание святилищ-ерда — всё это веками удерживало мифологию в живом состоянии. С утверждением ислама часть обрядов была переосмыслена: древние места поклонения нередко превращались в зияраты, а весенние праздники сближались с религиозными датами. Так возникла та двойственность, которая и сегодня определяет культурный облик региона.
Эпос, литература, искусство
Нартский эпос — общий фонд Кавказа: его герои есть у осетин, адыгов, абхазов, карачаевцев и балкарцев, а у вайнахов сюжеты о нартах бытуют в орстхойской традиции. В XX веке эти образы вошли в литературу и театр, а в последние десятилетия — в кино, музыку и туристические маршруты. Музеи, фольклорные ансамбли и краеведческие издания делают мифологию доступной широкой аудитории.
Что важно помнить
Мифология Северного Кавказа — не набор экзотических «монстров», а способ описания мира, где природа, род и человек связаны взаимными обязательствами. Именно поэтому изучение местных богов, духов и мифических существ помогает понять не только прошлое, но и современную культуру региона — от семейных обрядов до современного искусства.