Фольклор Тихоокеанского Северо-запада — это огромный корпус устных преданий индейцев тихоокеанского побережья Северной Америки: от юго-восточной Аляски и архипелага Хайда-Гуаи через Британскую Колумбию до штатов Вашингтон и Орегон. Его носители — тлинкиты, хайда, тсимшианы, нисга’а, гитксаны, хейлцуки, кваквака’вакв, нуу-ча-нулт, прибрежные салиши, мака, куильют, чинуки и десятки соседних общин. Жизнь этих народов держится на трёх опорах — лососе, кедре и океане, и вся местная мифология буквально пропитана образами рыбы, дерева, солёной воды и тумана.
В отличие от античных систем, здесь нет канона, жречества и строгого пантеона. Рассказы принадлежат не «народу вообще», а конкретным родам, домам и семьям: право произносить ту или иную историю часто закреплено как наследственная собственность, а её персонажи изображены на столбах, масках, покрывалах и фронтонах жилищ. Поэтому список существ Фольклора Тихоокеанского Северо-запада стоит читать не как закрытый реестр, а как живой репертуар, где одно и то же имя у соседей меняет характер и биографию.
Ниже — систематический разбор традиции: от источников и общей картины мира к богам и божествам, духам и демонам, мифическим существам, устройству иных миров и месту этих сюжетов в культуре XXI века.
История и источники
Побережье к северу от реки Колумбия — один из немногих регионов мира, где мифология сохранялась в условиях высокой плотности населения и сложной социальной иерархии: вожди, знать, простолюдины и рабы, богатые дома, потлачи, тайные общества. Устная традиция обслуживала всё это устройство: она объясняла происхождение родов, права на промысловые угодья, танцы, маски и имена.
Устная традиция и право рассказывать
У гитксанов такие родовые предания называют адааук — они считаются документальным свидетельством, а не «сказкой». У тлинкитов к той же категории относятся ат.о́у — священные объекты и связанные с ними истории, которые нельзя присваивать чужим. Сказитель не «автор», а хранитель и распорядитель: он может украсить рассказ, но не вправе менять его основу. Существовал и сезонный запрет: мифы рассказывали преимущественно зимой, когда община собиралась в больших домах, а летом звучали бытовые и шуточные истории.
Записи этнографов
Письменная фиксация началась поздно и во многом случайно — через торговцев, миссионеров и агентов по делам индейцев. Научный этап открыли работы Франца Боаса, который вместе со своим главным информантом Джорджем Хантом записал тысячи страниц текстов кваквака’вакв. Джон Суонтон издал сборники мифов тлинкитов и хайда, Мариус Барбо — предания тсимшианов и хайда, Эдвард Сепир — тексты нуу-ча-нулт, Джеймс Тейт — материалы внутренних салишей. Позже к ним добавились исследования Билла Холма, Клода Леви-Стросса (разбиравшего маски Северо-запада как логические высказывания), Норы и Ричарда Дауэнхауэров, записывавших тлинкитскую словесность от самих носителей.
Что дошло и что утрачено
Миссионерское давление, запрет потлача и система интернатных школ нанесли традиции тяжелейший урон: часть языков угасла, часть обрядов ушла в подполье. Многие тексты сохранились только в архивах и до сих пор возвращаются общинам в виде расшифровок, переводов и музейных программ. Именно поэтому современный фольклор Тихоокеанского Северо-запада — это не музейный экспонат, а зона активной реставрации.
Мифологическая картина мира
Время превращений
Ключевая идея местных космогоний — «мир был не таким». В древности животные, растения, камни, светила и погодные явления были людьми, жили в селениях, воевали, женились и ходили друг к другу в гости. Затем наступила эпоха превращений: одни существа получили окончательный облик, другие ушли под воду, в лес или на небо. У прибрежных салишей такие предания о «древнем времени» называют схвохвийам, отличая их от сквелквел — рассказов о реальных событиях и людях.
Всё вокруг — личности
В этой системе нет резкой границы между человеком и природой. Лосось — народ, у которого есть вождь и селение на дне моря; косатки — подводные люди, иногда родственники людей; медведь — старший родственник, с которым можно породниться, но опасно ссориться. Отсюда особая этика: убитое животное нужно встретить с уважением, вернуть «кости в воду», чтобы оно вернулось.
Сила, уважение и запреты
Мир пронизан сверхъестественной силой, которую тлинкиты обозначают словом йе́йк: ею обладают духи-покровители, шаманы, отдельные предметы и места. Сила не «добрая» и не «злая» — она требует правильного обращения. Отсюда густая сеть табу: не называть умершего по имени, не хвастаться добычей, не нарушать порядок первого лова.
Боги и божества
Почему «боги» — условный термин
Когда спрашивают про богов Тихоокеанского Северо-запада, приходится уточнять: здесь почти нет существ, которым поклоняются как всевышним. Есть первопредки, культурные герои, хозяева стихий и промыслов. Они могущественны, но не всеведущи, их можно обмануть, перехитрить, разжалобить.
Ворон-преобразователь
Йель у тлинкитов, Яаль у хайда — центральная фигура северной части региона. Ворон не столько творец, сколько добытчик: он выкрадывает свет у жадного хозяина и выпускает на волю солнце, луну и звёзды, приносит людям пресную воду и лосося. Одновременно он обжора, лжец и трикстер, чьи проделки объясняют, почему мир устроен именно так, а не иначе.
Трансформеры и владыки стихий
У нуу-ча-нулт роль первопредка и устроителя земли играет Кваутиа, у прибрежных салишей — Хальс, «Превращающий»: он проходит по миру и наказывает тех, кто нарушил обычай, обращая их в камни, птиц и реки. Солнце и Луна часто мыслятся как старшие родственники или вожди, а Гром-птица — как грозная сила неба, а не объект культа.
Хозяева лосося и моря
Особое место занимает Владыка лосося: от его воли зависит ход рыбы, а значит, и жизнь людей. Первый пойманный лосось проходил обряд почитания — ему «возвращали» кости и голову, чтобы он рассказал сородичам, как хорошо его приняли. Сходным уважением окружены косатки: считалось, что умерший вождь может стать китом, а кит — выйти на берег в человеческом облике.
Духи и демоны
Каннибальские духи
Самый известный комплекс этого типа — Бакбакуанучсиуаэ, каннибальский дух североамериканских индейцев. В преданиях кваквака’вакв он живёт на Крайнем Севере мира, окружённый слугами-птицами, и насылает на людей неутолимый голод. Его «жертвой» становится посвящаемый в тайное общество Хамаца: зимой он уходит в лес, возвращается в состоянии одержимости, а затем проходит обряд укрощения и возвращения к человеческому облику. В старых записях упоминаются и его крылатые спутники с кривыми клювами, олицетворяющие необузданный аппетит.
Лесные и морские обитатели
Широко известна Дзунунква (Цуноква) — огромная волосатая женщина с чёрным лицом и корзиной за спиной, похищающая детей; она глуповата, падка на похвалу и при этом связана с богатством. Буквус — «дикий человек леса», призрак того, кто умер в чаще: он свистит, ест человечину и уводит путников. Пугуис — морской человек, обитающий в полосе отлива. Отдельно выделяются духи войны вроде Виналагилиса, чьи обряды входили в зимний церемониальный цикл.
Духи-помощники и шаманы
Каждый человек мог получить личного покровителя — через пост, уединение, очищение. Шаман располагал целым «набором» таких духов, а его работа состояла в возвращении похищенной души, поиске причины болезни и противодействии злым силам. Опасались и обычных призраков, и сов как вестниц смерти, и выдр-оборотней, которые топят людей и подражают детскому плачу.
Мифические существа и животные
Гром-птица и её оружие
Гром-птица — самое универсальное существо региона: её крылья производят гром, глаза мечут молнии, а добычей служат киты, которых она уносит в горы. С ней связан Хейтлик — змееподобное существо молнии, которое Гром-птица использует как оружие-снаряд. В родственных сюжетах фигурирует Колос — сверхъестественная птица, чей свист сопровождает полёт.
Змеи, волки и морские чудовища
Сисиутль — двуглавый рогатый змей с человеческим лицом посередине; его взгляд обращает в камень, но тот, кто справится с ним, получает воинскую силу. Гонакадет (у хайда — Васго) — морской волк, помесь волка и косатки, приносящий богатство дому, на чьём фронтоне изображён.
Список существ Фольклора Тихоокеанского Северо-запада
- Ворон (Йель, Яаль) — трикстер-добытчик света, воды и лосося.
- Гром-птица — грозовая птица-охотница на китов.
- Хейтлик — молниевый змей, оружие Гром-птицы.
- Сисиутль — двуглавый змей с каменящим взглядом.
- Дзунунква — великанша леса с корзиной для детей.
- Буквус — лесной призрак-людоед, свистящий в чаще.
- Пугуис — морской человек приливной полосы.
- Бакбакуанучсиуаэ — дух-каннибал Крайнего Севера, патрон Хамаца.
- Гонакадет (Васго) — морской волк, даритель богатства.
- Колос — сверхъестественная птица, родня Гром-птицы.
- Косатка — подводный человек и родственник людей.
- Медведь — старший родственник, возможный муж женщины-героини.
- Выдра-оборотень — похититель людей у воды.
- Сова — вестница смерти и несчастья.
- Лосось — народ с вождём и селением на морском дне.
Другие миры и загробная жизнь
Ярусы вселенной
Космос мыслится многослойным: небесный мир, где живут Солнце и Гром-птица; срединный мир людей; подводный мир китов и лососей; наконец, окраинные области вроде Крайнего Севера, где стоит дом каннибальского духа. Проникнуть в иные слои можно через отверстие в небе, через воду или с помощью духов-проводников.
Страна мёртвых
Чаще всего мир умерших помещают на западе, за морем или на далёком острове; у части народов — на небе или под землёй. Дорога туда опасна, и живым не стоит её проходить. При этом смерть не абсолютна: у тлинкитов бытовало представление о возвращении души в род, поэтому ребёнка могли называть именем умершего родственника, буквально «возобновляя» предка.
Похороны и память
Погребальные обряды различались: захоронение в земле, на помостах, в фамильных столбах, кремация. Завершала цикл поминальная раздача имущества — по сути, потлач, адресованный умершему. Имя покойного старались не произносить, заменяя его описательными оборотами; нарушение запрета считалось опасным.
Место в культуре и современности
Запрет потлача и возрождение
В 1885 году канадские власти запретили потлач, в США аналогичные ограничения вводились с 1880-х и ослабли лишь в 1930-е. Церемониальные предметы изымались и расходились по музеям. Перелом наступил после 1951 года, когда запрет сняли: общины начали возвращать регалии, а в Олёрт-Бей открылся культурный центр У’миста, где сегодня выставлены конфискованные когда-то маски.
Искусство и слово
Мифические существа Фольклора Тихоокеанского Северо-запада давно стали языком профессионального искусства: Хейда Билл Рид, кваквака’вакв Мунго Мартин, хайда Роберт Дэвидсон, мусквэм Сьюзан Пойнт превратили фигуры Ворона, Гром-птицы и Сисиутля в современную скульптуру и графику. В литературе традицию развивают писатели вроде Эден Робинсон, а в туристическом и музейном обороте — резные столбы и тотемные комплексы Хайда-Гуаи, включённые в список Всемирного наследия.
Новая мифология
Живая традиция порождает новых персонажей. Рассказ о схватке Гром-птицы с китом иногда связывают с памятью о катастрофическом землетрясении на Каскадном разломе, а к ХХ веку к старому пантеону добавились криптозоологические герои — «бигфут» салишей и морской змей Кэдди. Учёные относятся к таким сопоставлениям осторожно, но сами общины нередко видят в них продолжение древних сюжетов. Главное же остаётся неизменным: фольклор Тихоокеанского Северо-запада — это не набор экзотических чудовищ, а способ говорить об уважении к рыбе, лесу и морю, без которых этот берег не существует.
Примечание для редактора: предоставленный исходный текст посвящён России и не содержит сведений о мифологии индейцев Северной Америки, поэтому статья построена на общедоступных этнографических данных о народах Тихоокеанского Северо-запада; факты рекомендуется сверить по академическим изданиям (Боас, Суонтон, Барбо, Сепир, Дауэнхауэр).