Арктика — это не только полярная ночь, ледяные поля и бескрайняя тундра, но и огромный, до сих пор до конца не изученный культурный материк. Мифы и легенды народов Арктики складывались на пространстве от Кольского полуострова до Чукотки и дальше, через Берингов пролив, — к эскимосам Канады и Гренландии. Саамы, ненцы, ханты и манси, эвенки, юкагиры, чукчи, коряки, якуты, инуиты — у каждого из этих народов был свой пантеон, свои герои и своя география загробного мира.
При всём различии традиций у них много общего. Северный человек жил промыслом — охотой на морского и лесного зверя, оленеводством, рыболовством, — и потому окружающий мир казался ему населённым разумными, но далеко не всегда доброжелательными хозяевами. Мифы и легенды народов Арктики объясняют, откуда взялись земля и звёзды, почему день сменяется ночью, как появился первый человек и почему нельзя напрасно убивать зверя. В этих сюжетах действуют боги, духи и демоны, культурные герои и удивительные существа, которых до сих пор вспоминают в сказках и страшных историях у костра.
Ниже — обзорный путеводитель по северной мифологии: её источникам, устройству вселенной, пантеону, духам, чудовищам и легендарным зверям. Особое место в нём занимает медведь — животное, вокруг которого у народов Севера, Сибири и Дальнего Востока веками выстраивался целый культ.
История и источники
Долгое время мифы народов Арктики существовали только в устной форме: их пели, рассказывали, разыгрывали в обрядах. Письменная фиксация началась лишь в XVIII–XX веках, когда на Север пришли путешественники, миссионеры, торговцы и этнографы. Именно их записи — вместе с шаманскими текстами, обрядовыми песнями и наскальными изображениями — составляют сегодня основной корпус источников.
Многие сюжеты сохранились благодаря обрядам. Так, у манси, кетов и нивхов было распространено представление о медведе как о предке людей, и зверя окружали особым почётом. Существовали специальные ритуалы, призванные умилостивить душу убитого на охоте тотема; в классическом виде они проводились вплоть до середины XX века. Подобные праздники известны и финно-угорским народам: медведю отводилась роль самого сильного из зверей, в его честь устраивали торжества, а из медвежьих клыков и костей делали амулеты, подвески и гребни.
Отдельная линия tradition связана с табу на имя зверя. У многих народов настоящее название медведя было запретным, и в речи его заменяли иносказаниями: «хозяин», «косолапый», «он», «сам», «старик», «дедушка», «лешак», «леший», «лесной чёрт». У коми-зырян бытовал эвфемизм ворса морт — «лесной человек». Такая осторожность в словах сама по себе является мифологическим фактом: имя воспринималось как часть сущности зверя, и произносить его всуе считалось опасным.
Как медвежий культ попадал в книги
Часть северных представлений о звере дошла до нас через европейскую книжную традицию. В средневековых бестиариях, например, утверждалось, что медведица рождает детёнышей бесформенным куском мяса и затем вылизывает их, придавая облик настоящего животного. Этот мотив — яркий пример того, как устное, по сути языческое знание о звере переплавлялось в назидательный текст.
Мифологическая картина мира
Вселенная в представлениях северных народов чаще всего делится на три яруса. Верхний мир — небо, светлые боги и покровители; средний — земля, где живут люди и звери; нижний — подземное или подводное царство, куда уходят души умерших и откуда приходят существа, которых человеку лучше не встречать. Связующим стержнем между ярусами служит мировое древо, а у морских народов — ещё и река или море, по которым можно добраться до иных земель.
Небо в арктической мифологии — не пустая декорация, а карта. Существует гипотеза, что около ста тысяч лет назад звёзды созвездия Большой Медведицы складывались в фигуру, действительно напоминающую очертания зверя; если это так, «медвежье» имя созвездия может быть одним из древнейших имён собственных в истории человечества. Мотив небесного зверя перекликается с земным: у марийцев медведь связывался с почитанием солнца — вероятно, из-за весеннего пробуждения после спячки.
Время в северном мире циклично и привязано к поведению зверей. У русских-сибиряков считалось, что медведь залегает в берлогу на Воздвиженье, 27 сентября. У гуцулов, поляков, сербов и болгар его выход из берлоги приурочивали к 2 (15) февраля — Сретенью и Громнице; у поляков Подгалья сам праздник так и назывался — «Божья Матерь медвежья». По представлениям банатских болгар, если зверь увидит свою тень, он возвращается в берлогу и просыпается ещё через сорок дней, на Алексея тёплого. Выйдя наружу, медведь, по верованиям гуцулов, идёт купаться в горной речке: трижды испив воды и трижды умыв морду лапами, он возвращает себе силы.
Ещё одна базовая идея — всеобщая одушевлённость. Лес, тундра, река, море имеют своих хозяев; у каждого промыслового зверя есть старший покровитель. Среди лесных зверей главенствующая роль почти повсеместно отдаётся медведю — он же наделяется антропоморфными чертами, поскольку может стоять и ходить на задних лапах.
Боги и божества
Верховные боги арктических народов связаны прежде всего с небом. У обских угров это Нуми-Торум, у ненцев — Нум, у якутов светлое начало олицетворяют божества айыы. Небесный демиург обычно не вмешивается в повседневность напрямую: он создал мир и установил порядок, а дальше делами людей занимаются его помощники и духи-посредники.
У народов Северо-Востока, напротив, центральной фигурой мифов становится трикстер-демиург — Ворон. У чукчей, коряков и ительменов он известен как Кутх: он добывает свет, устраивает землю, но при этом постоянно попадает в комичные и неблаговидные истории. Ворон — редкий пример героя, который одновременно творец и плут.
У морских охотников главенство принадлежит хозяйке зверей. У инуитов это Сэдна, владычица морских животных: от её расположения зависит удача в промысле, и именно к ней обращаются через шамана. Рядом с ней стоит Сила — дух воздуха и погоды, воплощение невидимой силы, пронизывающей мир.
Но главным «божеством» севера в самом широком смысле остаётся медведь. В разных традициях он выступал божеством, культурным героем, прародителем, духом-охранителем и хозяином нижнего мира одновременно. Согласно одному хантыйскому сказу, прежде медведь был человеком-богатырём, одарённым мудростью и божественной силой. У мордвы-мокши и мордвы-эрзи культ медведя как тотемного первопредка особенно отчётливо проявлялся в свадебных обрядах: ряженый в маске медведя вёл молодых к воде и в танце подражал чадородию.
Духи и демоны
Пространство между богами и людьми плотно заселено. Духи и демоны арктической мифологии делятся на несколько групп: хозяева мест (леса, урочища, реки, морского побережья), духи-помощники шамана, души умерших и злокозненные сущности, насылающие болезни и неудачу.
- Хозяева мест — не столько злые, сколько строгие: они требуют уважения и наказывают за нарушение запретов.
- Ворса морт — «лесной человек» коми, близкий родственник славянского лешего; с ним связывали и самого медведя.
- Кэле — злые духи у чукчей и коряков, виновники болезней и смертей.
- Абаасы — тёмные существа якутской мифологии, противопоставленные светлым айыы.
Особое место занимают оборотни. У славян, скандинавов и финно-угров бытовали поверья о медведях-оборотнях: колдуны могли оборачиваться зверем сами либо обращать в него людей — чаще всего свадебный поезд. В то же время медведь считался защитником от нечистой силы: он будто бы отпугивал её и отвращал порчу, что отразилось в текстах заговоров. Впрочем, у славян бытовало и обратное мнение — что медведь «лешему родной брат» или находится у него в подчинении.
Общение с духами было делом избранных. Шаман — фигура, объединяющая арктические традиции: он знает дороги в иные миры, умеет договариваться с хозяевами зверей и лечит болезни, возвращая утраченную душу.
Мифические существа и животные
Список существ арктической мифологии открывает медведь — и по значению, и по количеству связанных с ним сюжетов. Ему приписывали человеческие черты: способность молиться, умываться, радоваться и горевать, «человеческие» глаза, лапы, похожие на ступни и кисти, а медведице — человеческую женскую грудь и безграничную любовь к медвежатам, которых она стремится воспитать «как людей». Свежеснятая шкура зверя, по распространённому поверью, напоминала человеческое тело.
- Медведь-оборотень — колдун в зверином облике или человек, обращённый в зверя за провинность.
- Рэккен — таинственное существо чукотских преданий, обитающее, по рассказам, в северных водах и на побережье.
- Кутх — ворон-демиург и трикстер северо-восточных народов.
- Сэдна — хозяйка морских зверей, от которой зависит удача охотника.
- Белый медведь — хозяин льдов, самый сильный зверь арктического мира.
- Ворса морт — лесной человек коми, двойник медведя и лешего.
Многие сюжеты объясняют, откуда взялся сам зверь. У украинцев есть легенда, что первый медведь в мире был попом или даже Богом, у болгар — что он был сыном поповны, а белорусы в шутку называли его «лесным архимандритом». Из-за этой близости к священному нападение медведя воспринимали как Божий промысел: зверь будто бы калечит людей в наказание за грех. У славян повсеместны и легенды о превращении человека в медведя за провинность — как правило, за честолюбие и жажду безграничной власти. В сказке «Жадная старуха» волшебное дерево превращает старика и старуху в медведей за то, что они пожелали стать богом и богиней; в легенде из Архангельской губернии в зверя обратился юноша, убивший родителей; в кадниковской легенде — скупой плешивый старик по имени Михайло Иванович Топтыгин.
Обратный мотив — союз человека и зверя. Во многих сказках и поверьях от связи человека с медведем рождается богатырь. У мордвы известен сюжет о женитьбе медведя на человеческой женщине: зверь умыкает девушку, собирающую грибы и ягоды, увозит её в чащу и живёт с ней, а рождённые дети навещают родню матери.
Другие миры и загробная жизнь
Нижний мир в северных мифологиях — не столько «ад», сколько иное пространство со своими законами. Туда уходят души умерших, там же нередко помещают хозяина зверей: медведь в разных традициях оказывается и духом-охранителем, и владыкой подземного царства. Представление о множественности душ — телесной, «дыхательной», «теневой» — позволяло объяснять, почему умерший одновременно остаётся в могиле и уходит в страну предков.
Смерть зверя воспринималась как событие космического масштаба. Убитого на охоте медведя «угощали», перед ним извинялись, его череп и кости укладывали особым образом — чтобы душа вернулась и зверь снова появился в лесу. Отсюда и запреты: у славян медвежатину есть не полагалось, а у болгар Родоп запрещалось даже убивать медведей. Зимняя спячка в берлоге осмыслялась как символическая смерть, а весенний выход — как возвращение к жизни, созвучное «рождению» солнца.
Дорогу между мирами знал шаман. Его камлание — это одновременно путешествие, переговоры и суд: у духов можно выпросить удачу, вернуть похищенную душу, узнать причину болезни. В этом смысле вся арктическая мифология практична: она объясняет мир, но главное — подсказывает, как в нём выжить.
Место в культуре и современности
Медведь и сегодня остаётся одним из самых узнаваемых культурных символов Севера. Существует мнение, что почитание его как символа России восходит к финно-угорской мерянской культуре, ассимилированной восточными славянами в X–XI веках; при славянской колонизации Поволжья этот культ сросся с почитанием Велеса, что позже отразилось в легенде об основании Ярославля и в особом почитании Николы Чудотворца.
Зверь щедро наделялся именами-эвфемизмами, которые стали частью фольклора: Михайло Потапыч (Михайло Иванович), просто Потапыч, Топтыгин — от «топтыга», то есть неуклюжий, тяжело ступающий человек. Имя Михаил в русской культуре устойчиво связано с медведем, вплоть до уменьшительного «мишка». Медведиц в фольклоре называли Аксиньей и Матрёной, а в толстовском пересказе английской сказки «Три медведя» у неё появилось имя Настасья Петровна. У украинцев уважительное имя зверя — Гарасим Потапович, у болгар медведицу зовут Баба Меца, у скандинавов — Бамсе и Налле, у сербов, румын, молдаван и французов — Мартин, у черногорцев — дядя Мийо, а в Норвегии бытовали почтительные «дедушка» (godfar, goffa).
Мифы и легенды народов Арктики живут и вне этнографии: в сказках и былинах, в пословицах, в современных книгах и фильмах, в этнопарках и музеях под открытым небом. Сами животные при этом нуждаются в защите — численность и ареалы медведей в XX веке резко сократились, и белый медведь вместе с гималайским, очковым, губaчом и большой пандой занесён в международную Красную книгу. Так древний культ зверя получает новое продолжение: уже не как предмет поклонения, а как напоминание о том, что человек на Севере — лишь один из многих обитателей мира, населённого богами, духами и существами.