Лужицкая мифология и фольклор — принятое в науке обозначение комплекса дохристианских верований, обрядов и поверий лужицких сербов, или серболужичан, самого западного славянского народа, живущего на востоке современной Германии, в Верхней и Нижней Лужице. Эта традиция принадлежит западнославянскому кругу и ближе всего стоит к верованиям полабских и балтийских славян, а отчасти и чехов. Вместе с тем собственных имён лужицких богов до нас не дошло, и обо всём, что стоит за словами «лужицкая мифология», приходится судить по позднейшему фольклору, обрядовой практике и широким славянским параллелям.
Причина проста: славяне не имели письменности до IX века, а к тому времени, когда грамота появилась, христианизация уже набирала силу. Религиозные тексты славян науке неизвестны, мифологические сюжеты не были записаны и существуют только в реконструкциях. Лужица была христианизирована рано и последовательно, поэтому язычество сохранилось здесь не в летописях, а в обычаях, песнях, быличках, запретах и календарных обрядах — то есть в том материале, который этнографы начали собирать лишь в XIX столетии.
Ниже собраны сведения о богах и божествах, о духах и демонах, о мифических существах и животных, о картине мира и загробной жизни, а также приведён краткий список существ лужицкой мифологии и фольклора с пояснениями. Там, где данных мало, их гипотетичность оговаривается прямо.
История и источники
Бесписьменная традиция и её границы
Славянское язычество возникло вместе с появлением славян в I тысячелетии до н. э. на основе праиндоевропейской религии. Его основной чертой было поклонение божествам, духам и душам предков. С VI века славяне сталкиваются с христианством, и постепенная христианизация, завершившаяся в XII–XIII веках, привела к исчезновению язычества как живой системы. Распространение новой веры шло и мирным путём, и насильственными методами, а ответом становились языческие восстания; наибольшее сопротивление оказали балтийские славяне, против которых был организован крестовый поход.
Для лужицкой традиции это означает, что её языческий пласт не зафиксирован современниками. Прямых описаний лужицкого пантеона нет: соседние хронисты — Титмар Мерзебургский, Гельмольд, Саксон Грамматик, Эббо Михельсбергский — писали о полабских и балтийских славянах, а не о серболужичанах. Всё остальное восстанавливается по этнографии и по сравнительному языкознанию.
Три категории источников
Исследователи располагают тремя основными группами материала, и у каждой есть свои изъяны.
- Исторические источники — сочинения христианских и мусульманских авторов. Они запоздалы и идеологически окрашены: их создатели смотрели на язычников глазами миссионеров и нередко описывали чужие обычаи через привычные античные и латинские схемы.
- Археологические памятники — святилища, идолы, следы жертвоприношений. Проблема в том, что этническая принадлежность части объектов остаётся спорной.
- Фольклор и этнография — обряды, поверья, песни, запреты. Здесь важно учитывать деградацию языческих представлений за столетия христианства и риск принять за славянское то, что имеет универсальный характер, а также идеологические вмешательства фольклористов XIX века.
Четвёртый инструмент — лингвистика: она позволяет толковать теонимы и религиозные термины, но её выводы часто спорны и нуждаются в сопоставлении с другими данными. Именно поэтому славянская дохристианская религия реконструируется сравнительным методом — через сравнение всех типов источников между собой и через параллели с другими индоевропейскими традициями.
Мифологическая картина мира
Три части мира
Мир в представлениях славян делился на три части: небо — верхний, божественный уровень; землю — центральный, людской; и загробный мир. Согласно Эббо Михельсбергскому, над каждым из трёх миров господствовал Триглав, что подчёркивает трёхуровневую модель космоса. Такая схема хорошо согласуется с общими индоевропейскими представлениями о вертикальной структуре вселенной.
Священное и его признаки
Сакральное славяне обозначали термином *svętъ — «святой»; тот же корень звучит в имени Святовита. Судя по данным топонимики, святость приписывалась возвышенностям, и это соотносится с тем, что крупнейшие культовые центры располагались на вершинах холмов или на высоких берегах рек. Признак святости могли нести и люди: дохристианские имена с элементом svęt- служили магическим благопожеланием, словно заранее наделяя носителя исключительной силой. Святым считался и огонь. Кроме того, священным долгом почиталось гостеприимство: если тот, кто взял гостя под защиту, вредил ему, хозяин дома объявлял обидчику войну.
Культы огня, воды, деревьев и гор
По мнению филолога Е. В. Аничкова, главное значение в религии славян имели культы огня, воды и священных деревьев, а поклонение источникам, горам и рощам было производным — в этих объектах видели жилище божества.
- Огонь был культом Сварожича. Поклонение огню зафиксировано письменными памятниками XI–XII веков и множеством этнографических пережитков; в Полесье говорили, что огонь почитают почти как Бога, «так как и он может зажечь». Огонь очищал мёртвых при кремации и выполнял посредническую роль, помогая душе перейти на тот свет.
- Вода почиталась в реках и источниках. Титмар Мерзебургский рассказывает об источнике Гломатч, питавшем озеро: в мирное время оно наполнялось пшеницей, овсом и желудями, а в годину войны предсказывало будущее, наполняясь кровью и пеплом. Лютичи построили посреди озера город Ретра с храмом, где получали прорицания; по словам Титмара, в момент опасности из озера выходил вепрь со сверкающими белыми клыками.
- Деревья и рощи окружались особым почтением. В Щецине близ святилища Триглава стоял огромный дуб, в котором, по вере горожан, жило божество, а у подножия бил источник. У полабов существовала неприкосновенная роща Святобор (Zutibure, «священный бор»), на Рюгене — священный бук Бёку, уничтоженный королём Вальдемаром I. В долине Изонцо близ Кобариды поклонение дереву и источнику держалось ещё в XIV веке, пока в 1331 году дерево не срубили, а источник не завалили камнями.
- Горы тоже были объектом культа. Титмар сообщает о почитании горы Слензы в Силезии, культовой могла быть и Лыса-Гура в Польше.
Боги и божества
Пантеон и верховный бог
Религия славян была политеистической. Боги составляли высший уровень мифологической системы: они обладали наибольшей силой и властью, от их воли зависело благополучие человека, и в ответственных ситуациях к ним обращались напрямую. Устаревшая точка зрения сводила всё к анимизму, однако современный обзор источников показал существование развитого пантеона, хотя его точная структура остаётся неопределённой.
Верховным богом восточных и, возможно, южных славян был Перун. Почти все известные боги балтийских славян имели собственные ареалы, где выступали главными объектами почитания, но Святовит, Триглав и Сварожич обладали более высоким статусом, и среди них выделялся один верховный бог. По Эббо Михельсбергскому, этот бог «славен и полон всех богатств». Гельмольд описывает пантеон, в котором боги образуют кровную семью, послушную велениям небесного бога, относящегося к категории deus otiosus — отстранённого творца. Родство богов подтверждает и Ибн Фадлан, слышавший у святилища пояснение: «Эти идолы — жёны нашего господа, его дочери и сыновья». Для праславянского реконструирован термин *božitjь — «сын бога».
Идолы, святилища и жрецы
Божества изображались в виде антропоморфных идолов, которые устанавливали в святилищах: на открытых капищах или в храмах, известных только балтийским и западным славянам. Боги балтийских славян могли изображаться многоголовыми — черта, не имеющая аналогов у восточных славян. С IX века балтийские славяне испытывали сильное военное давление христианских держав, что привело к военизации божеств.
Священнослужители назывались жрецами, но не представляли собой обособленного сословия. Наиболее далеко процесс выделения влиятельного жречества зашёл у балтийских славян, где источники позволяют говорить о тенденции к теократии.
Слово «бог» и женские божества
Праславянское *bogъ имело архаическое значение «доля, удел, богатство», которое позже превратилось в обозначение божества — «подателя доли, богатства». В науке преобладает мнение, что термин был калькирован у иранцев, хотя предлагается и исконно славянское объяснение. Источники мало сообщают о женских божествах; для них существовали термины богиня и божица (*bogyni, *božica). Утраченный индоевропейский термин *deiwos сохранился, вероятно, в слове див, которое в славянских языках стало обозначать злых сверхъестественных существ. Слово господь (*gospodь, буквально «хозяин гостя») изначально тоже имело языческий характер.
Рожаницы и судьба
Вера в предопределение была тесно связана с гаданиями. По этнографическим данным, судьбу определяли Рожаницы, приходившие к новорождённому и оставлявшие ему невидимую метку на лбу; этот культ является общеславянским и восходит к праславянскому периоду. Древнерусские памятники передают греческие понятия судьбы — Тихе и Эймармене — именно как Род и Рожаницы. Прокопий Кесарийский, напротив, утверждал, что славяне не верят в неотвратимый фатум; вероятно, он имел в виду отрицание греческого понятия неизбежности, а не отсутствие представлений о судьбе вообще.
Духи и демоны
Общий характер низшей мифологии
Слово дух означало «дыхание» и применялось и к душам людей, и к сверхъестественным существам нечеловеческой природы; в литературе их называют также демонами или низшими божествами. Средневековые тексты сообщают о духах скупо, поэтому основным материалом служат этнография и фольклор. Славянская низшая мифология сохранилась гораздо лучше высшей и реконструируется надёжнее.
Духи представлялись антропоморфными, зооморфными или вовсе бесформенными, выступали группами и были лишены собственных имён и индивидуальных черт — этим они отличаются от богов. Главная их черта — невидимость, а сила их значительно уступает божественной. Часть духов считалась продолжением человеческих душ, часть имела нечеловеческую природу. Обычные описания славянской демонологии строятся по сферам действия: духи судьбы, водяные и прибрежные, горные, болотные, лесные, воздушные, духи-хранители дома, полевые, духи мёртвых, кошмаров, моров, болезней и смерти.
Бесы, черти и «неправильные» покойники
Значительную категорию составляли бесы (*běsъ) — духи, враждебные людям. К ним относились обитатели опасных мест: лесной глуши, болот, омутов, поля в знойную пору, а также духи тех, кто умер неестественной смертью — пропал, утонул, скончался после оглашения, но до брака или остался непогребённым. Злоба некоторых из них объяснялась тем, что они не воспользовались миром, и потому они мстили живым. Наряду с термином бес употреблялся чёрт (*čьrtъ). Злые духи задают загадки, щекочут до смерти, душат, высасывают кровь, похищают и подменяют детей; добрые умножают богатство, заботятся о детях, дают урожай и приносят счастье в дом. Но и о добрых духах следовало заботиться: характер их переменчив, и обиженный дух мог отомстить.
Магия, оборотни и гадания
Важной частью религиозной жизни была магия — чары (*čara), особое средство, дающее власть над явлениями мира. Магическими практиками пользовались и мужчины, и женщины; чародей, чаровница, ведьма — обозначения людей, умелых в этом деле. Существовала вера в оборотней — волколаков. Понятие чудо обозначало экстраординарное событие, вызванное потусторонними силами, а близкое к нему кудо несло отрицательную семантику и связывалось с действиями кудесников.
Широко применялись гадания — кобь, гадать. Гельмольд называет Святовита наиболее сильным в прорицаниях богом; по Прокопию, гадали при помощи жертвоприношений, возможно по телу или крови жертвы. Саксон Грамматик описывает гадание полабских славян по первому встреченному животному, а также жребий из трёх кусочков дерева с белыми и чёрными сторонами. Полабские женщины чертили в золе случайные линии и по чётному или нечётному числу судили об успехе. В качестве амулетов использовались наузы — шнуры с узлами, которые вешали на шею больному. После крещения магия была демонизирована, но церковь смогла воспрепятствовать ей лишь отчасти.
Мифические существа и животные
Список существ лужицкой мифологии и фольклора
Ниже — краткий перечень персонажей, известных лужицкой традиции и её западнославянскому окружению. Многие имена здесь являются поздними и диалектными, а часть существ известна лишь по отдельным быличкам.
- Несьпех — дух, чьё имя связано с неудачей и неуспехом; в быличках он выступает как существо, приносящее помехи в доме и в хозяйских делах. По типу это домашний дух, чей переменчивый нрав требовал уважительного отношения: обиженный хранитель превращается во вредителя.
- Пенезны Смий — «денежный змей», существо западнославянской демонологии, связываемое с богатством и приносом денег в дом. Как и прочие духи, дающие достаток, он требовал заботы и мог отвернуться от хозяина.
- Змий — змей, дракон; в западнославянских поверьях существо, совмещающее черты змеи и огненного духа, нередко связанное с водой и кладами.
- Водник — дух воды, хозяин омутов и прибрежных мест; принадлежит к той же группе, что и духи опасных водоёмов, о которых предупреждали запретами.
- Лутки — мелкие подземные и горные существа лужицкого фольклора; по типу близки к горным духам, которые в славянской демонологии связаны с недрами и пещерами.
- Дзивы муж — «дикий человек», лесной обитатель, чей образ восходит к представлениям о духах лесной глуши.
- Мора, змора — дух ночного кошмара, давящий спящего; относится к разряду духов кошмаров и ночных видений.
- Блудник — дух, сбивающий путника с дороги, «блуждающий огонёк» опасных мест.
- Волколак — оборотень, человек, обернувшийся волком; связан с практикой чар и с представлением о двоедушии.
- Навье — души умерших, способные возвращаться в мир живых; они невидимы, но иногда телесны и имеют власть над плодородием.
- Рожаницы — женские существа, определяющие судьбу новорождённого.
Священные животные
По мнению Л. Нидерле, у славян было распространено почитание зверей, хотя сведений об этом мало. Ибн Руста и Гардизи сообщают, что славяне — почитатели волов; часть востоковедов считала это ошибкой перевода, но Б. Н. Заходер и Г. Ловмянский отвергли версию об ошибке, при этом Ловмянский ставил наличие зоолатрии под сомнение, объясняя уважение к волам их ролью в хозяйстве. У балтийских славян богам посвящались кони: белый конь Святовита считался настолько священным, что вырвать волос из его гривы или хвоста было нечестием, а вести коня и садиться на него позволялось только жрецу. Триглаву принадлежал вороной конь, который не работал и на которого никому не разрешалось садиться.
Другие миры и загробная жизнь
Душа, навьи и упыри
Славяне верили в душу (*duša), которая понималась как воздушное, духовное начало, средоточие эмоций и религиозных состояний, и после смерти вела загробную жизнь. Души предков выступали помощниками в житейских невзгодах и охранителями от зловредных потусторонних существ и колдовства. Умершего обозначали термином навь (*navь, «мертвец»). Навьи были невидимы, но иногда являлись и телесно; они сохраняли физиологические потребности и связи с живыми.
Поэтому все умершие могли вернуться в мир живых — но возвращение следовало организовать так, чтобы оно было полезным: регулировалось ритуалами и происходило в определённое время года. Навьи имели власть над природными явлениями и плодородием земли, а значит, должны были получать подношения и особые обряды, чтобы оставаться довольными и не вредить. Древнерусское «Слово о посте к невежам» и «Оптавицкий гомилиарий» запрещают почитать души умерших — косвенное свидетельство того, что такое почитание было живым. Существовала и вера в агрессивных живых мертвецов — упырей, однако, по мнению филологов Х. А. Альвареса-Педросы и Э. Сантос-Маринас, мёртвые скорее имели амбивалентный характер, а представление об исключительно злобном живом мертвеце — не исконный пласт славянской религии, а следствие смены обряда: трупосожжение сменилось христианским трупоположением, что противоречило традиционному укладу.
Устройство того света
Точных сведений о том, как славяне представляли загробную жизнь, нет. По языческим представлениям, мир состоял из неба, земли и загробного мира, причём над каждым из них господствовал Триглав. Договоры Руси с Византией упоминают, что нарушивший их станет рабом в загробной жизни; Лев Диакон сообщает, что славяне, теряя надежду на спасение, убивали себя, веря, что после отделения души от тела будут служить своим убийцам в Аиде. Эти сообщения говорят о том, что на том свете существовало разделение на хозяев и рабов, то есть загробный мир был отражением мира живых.
Общеиндоевропейская мифологема пути в мир мёртвых строилась на представлении о водной преграде между мирами; водный поток, несущий мёртвых, мог мыслиться и как огненная река. Возможным загробным миром была мифическая страна Ирий — где-то за водами, куда на зиму уходили птицы и змеи. Вторично слово навь развилось в обозначение загробного мира в древнечешском, словенском и сербохорватском, где в последнем оно означало царство смерти, лежащее по ту сторону моря.
Сообщение Титмара о том, что со смертью тела у славян всё кончается, противоречит другим его же записям — о привидениях, о душе, имеющей в иной жизни иные обязанности, о жене, отправляющейся за мужем после отрубания головы. Исследователи считают это противоречие кажущимся: вероятнее всего, Титмар имел в виду отсутствие именно христианских понятий — воскресения мёртвых, посмертного наказания и вознаграждения.
Место в культуре и современности
Двоеверие и наследие
Сосуществование архаичных и христианских практик в Средние века ставит вопрос о «двоеверии»: латинские тексты знают выражение semipagani — «полуязычники». После крещения магия и почитание духов были демонизированы, но не исчезли: соединившись с христианскими элементами, вера в магию продолжала жить, а обряды календарного цикла вобрали множество дохристианских черт.
От романтизма к современной науке
Изучение славянского язычества прошло через две крайности. Последователи романтизма строили обширный общеславянский пантеон, некритически соединяя указания источников разных стран и эпох; так появились многие красочные, но недостоверные образы. Реакцией стала гиперкритическая позиция: Е. В. Аничков писал, что язычество Руси было «особенно убого», а боги «жалки». Религиоведы А. П. Забияко и С. А. Токарев считают такую точку зрения преувеличенной и оправданной лишь как альтернатива романтически приукрашенным описаниям А. Н. Афанасьева: система развитых религиозных представлений у славян существовала.
Для лужицкой традиции это особенно важно. Фольклорные записи XIX–XX веков несут на себе следы и романтической стилизации, и национального возрождения, поэтому каждый сюжет требует проверки. Тем не менее именно они сохранили то, что не попало в хроники: былички о водяных и лесных духах, запреты, связанные с огнём и водой, представления о навьях и оборотнях, веру в судьбу и в силу слова.
Сегодня
В современной Лужице мифологические образы живут в фольклорных праздниках, детской литературе, музейных экспозициях и в работе краеведов, поддерживающих серболужицкий язык и обычаи. Как и у других славянских народов, здесь есть и современное неоязычество, черпающее вдохновение в реконструкциях, — но его построения относятся скорее к истории идей, чем к достоверному знанию. Научная же картина остаётся осторожной: лужицкая мифология и фольклор — это не готовый пантеон с ясными именами, а живая, местами фрагментарная традиция, в которой боги, духи и демоны, мифические существа и животные складываются в единую картину лишь при бережном сопоставлении всех доступных источников.