Палеоазиатская мифология — это комплекс мифологических представлений северо-восточных народов Азии, прежде всего чукчей, коряков и ительменов. Эти традиции относятся к числу наиболее архаичных в Азии: в них сохранились очень древние сюжеты о творении, о культурном герое-трикстере, о множественности миров и о духах, населяющих природу. Палеоазиатская мифология интересна не только набором персонажей, но и своей логикой: мир в ней подвижен, границы между людьми, животными и духами легко нарушаются, а герой может одновременно выступать первопредком, шаманом и плутом.
Термин «палеоазиатские народы» был предложен в середине XIX века русским этнографом Л. И. Шренком. Он предполагал, что эти народы являются потомками древнейшего населения северной Азии. Однако культурно-мифологическое единство обнаруживают прежде всего северо-восточные палеоазиаты — чукчи, коряки и ительмены. Ительмены языково обособлены от чукчей и коряков, но в фольклоре и мифологии чукчи наиболее заметно отличаются от двух других традиций, поскольку испытали сильное влияние эскимосской мифологии.
Древнейший пласт палеоазиатской мифологии связан с «вороньими» мифами. Он имеет близкие параллели в мифологии индейцев северо-западного побережья Северной Америки, особенно тлинкитов и атапасков. Это объясняется как древними контактами, так и возможными генетическими связями. Более слабые отголоски таких сюжетов встречаются у эскимосов, алеутов и юкагиров. В статье собраны основные сведения о богах, духах, демонах и мифических существах палеоазиатской мифологии.
История и источники
Термин и границы
Понятие «палеоазиатская мифология» не означает полного единства всех народов, которых когда-либо относили к палеоазиатам. В широкий круг включали чукчей, коряков, ительменов, нивхов, юкагиров, кетов, иногда эскимосов и алеутов. Но устойчивая общность мифологических мотивов и персонажей характерна именно для чукотско-камчатской группы. Поэтому в исследованиях под палеоазиатской мифологией чаще всего понимают мифологию чукчей, коряков и ительменов.
При этом внутри этой группы нет абсолютного единообразия. Ительменская традиция связана с корякской и чукотской сюжетно, но имеет собственные имена и локальные варианты. Чукотская мифология вобрала заметные эскимосские элементы, особенно в демонологии и морских промысловых культах. Корякская традиция занимает промежуточное положение: в ней сильны как общие палеоазиатские черты, так и собственные версии о Вороне, духах-хозяевах и семейных охранителях.
Ранние записи и исследования
Первые подробные сведения о мифологии народов Камчатки и Чукотки связаны с экспедициями XVIII века. С. П. Крашенинников в «Описании земли Камчатки» зафиксировал ительменские рассказы о Вороне, духах-хозяевах, шаманских духах и амулетах. Г. В. Стеллер также оставил важные заметки о персонажах ительменского пантеона. Позже В. Г. Богораз и В. И. Иохельсон описали чукотские и корякские представления о духах, злых существах, охранителях и промысловых обрядах.
В XX веке палеоазиатский фольклор изучали С. Н. Стебницкий, Г. А. Меновщиков, Е. М. Мелетинский и другие исследователи. Мелетинский特别 подчёркивал, что сказания о Вороне и его семействе концентрируют в себе едва ли не всю палеоазиатскую мифологию. Именно в вороньем цикле наиболее отчётливо видны архаические черты: совмещение человеческой и животной природы, превращения, подмены, дробление тела на части и переходы между мирами.
Фольклорные собрания
Важными источниками стали сборники корякских сказок, чукотских мифов и ительменских преданий. В них сохранились как архаические мифы творения, так и более поздние бытовые рассказы. Исследователи отмечают, что многие палеоазиатские сказки и исторические предания недавнего происхождения соотносятся с европейскими сказочными сюжетами и с историей освоения региона русскими в XVII—XIX веках. Поэтому палеоазиатская мифология изучается не как застывшая система, а как живая традиция, в которой древние образы соседствуют с поздними наслоениями.
Мифологическая картина мира
Трёхчастная вселенная
В основе палеоазиатской космологии лежит деление мира на верхний, средний и нижний. У чукчей верхний и нижний миры иногда дополнительно делятся на пять, семь или девять слоёв. Одновременно распространено представление о неопределённой множественности миров: их может быть много, и переход из одного мира в другой означает смерть. Человек живёт в среднем мире, но рядом с ним существуют иные пространства, населённые «верхним народом», «народом рассвета», духами и умершими.
Верхний мир называют «облачной землёй». Его населяет «верхний народ» — гыргоррамкын — или «народ рассвета» — тнаргы-рамкын. К верхним существам, Ваыргын, относятся творец, рассвет, зенит, полдень и Полярная звезда. У коряков и ительменов большое значение имеют «облачные люди», которых иногда считают детьми творца. Они называют земных людей «нижними жителями», подчёркивая иерархию миров.
Небо и звёзды
Небо в палеоазиатской мифологии населено не абстрактными светилами, а персонажами. Полярная звезда представляется колом, к которому, подобно оленям, привязаны другие звёзды. Звёзды и созвездия часто мыслятся как люди. Арктур считается предводителем звёзд. Альтаир из созвездия Орла связан с существом Пегитген, который раньше был родоначальником племени. Орион, Руль-тегнын, — горбатый стрелок из лука, а созвездие Льва — его жена. Солнце представляется богатым ездоком на белых оленях, луна — солнцем злых духов.
У чукчей в некоторых частях неба обитают определённые категории умерших. У коряков одна из человеческих душ после смерти поднимается на небо к верховному существу, а другая душа, тень, через погребальный костёр уходит в нижний мир. В преддверии царства мёртвых обитают «люди ранних времён» и находится мир собак. Проходя через это место, душа должна вести себя с ними ласково. В нижнем мире живут также злые духи, поедающие души.
Пути между мирами
Границы миров в палеоазиатских представлениях не абсолютны. На краю горизонта чукчи помещают проходы между скалами: они то размыкаются, создавая ветер и пропуская перелётных птиц, то смыкаются. Неподвижная Полярная звезда также считается проходом через все миры. Герои могут попадать в иные пространства, прилетая на орле или громовой птице, по солнечному лучу, по дыму костра или по нитке от иголки, воткнутой в небо.
Моделью мира выступает и жилище. В центре корякской полуземлянки стоит столб-лестница, символизирующий связь верхнего и нижнего миров. Предположительно этот образ отражает представление о мировом древе. Дом, очаг и вход в жилище становятся уменьшенной копией космоса, а человек в повседневных действиях воспроизводит отношения между мирами.
Боги и божества
Верховное небесное существо
Пантеон северо-восточных палеоазиатов имеет аморфный, незавершённый характер. В нём нет строгой иерархии, подобной античной или скандинавской. Основные элементы пантеона — пассивное верховное небесное существо, активный культурный герой-трикстер Ворон, ряд небесных существ, духи-хозяева, злые духи, шаманские духи и амулеты-заместители. Большинство персонажей имеет двойную, зооантропоморфную природу, но антропоморфные черты у них более устойчивы.
Верховное небесное существо менее определённо, чем у многих других народов Сибири и Америки. Оно ассоциируется с верхом, небом, солнцем, моделирует верхний мир и космический порядок, способствует круговороту душ людей и размножению оленей. Его называют «существом», «силой» — коряк. вагыйнын, чук. вагыргын; «вселенной», «наружным» — найнынен, наргынэн; «некто наверху», «верхнее существо» — гычголен, гырголвагыргын; «надзирателем», «наблюдателем» — гинагитальын. Оно наблюдает и покровительствует людям с большой дистанции и редко прямо вмешивается в их жизнь.
У чукчей известно и имя «творец» — тенан-томгын. В корякских заклинаниях так именуется Ворон, совершающий дела творения. Небесное существо связано с громом: корякский «громовник» ки-гигыльын и ительменский хозяин зверей Пилячуч обнаруживают связь с громовой сферой. Одна из функций небесного хозяина у коряков — отправка душ умерших родственников в чрево матери. Иногда у чукчей небесное божество отождествляется с «оленьим существом» коравагыргын, следящим за стадом и связанным с определённым амулетом.
Небесные существа и направления
К небесным существам чукотской мифологии относятся 22 «направления»: зенит, полдень, солнце, надир, отождествляемый с тьмой и полуночью, Полярная звезда. К «существам» причисляются также мухоморы, которые рассматриваются как особое «племя». Мухоморы — источник наркотической ритуальной еды, поэтому они играют большую роль в мифологии всех палеоазиатских народов. Ительменские сказки повествуют о мухоморных девушках, соблазняющих и уводящих с собой охотников.
Хозяева природы
Духи-хозяева палеоазиатов — коряк. этын, чук. этын и авынральын — смешаны с богами и шаманскими духами, особенно в ительменской мифологии. Крашенинников писал, что творцом и хозяином моря у ительменов является Утлейгон, но гораздо популярнее рыбообразный морской бог Митг, посылающий рыб в реки. Его можно назвать своего рода хозяином рыб. Хозяином земных зверей у ительменов считается Пилячуч, по Г. В. Стеллеру — Билюкай. Это маленький человечек, обитающий в облаках, громовник. Он носит парку из росомахи и разъезжает на птицах, чаще всего на куропатках. Пилячуч связывается с облачными духами — камули, камуда.
Как хозяин зверей, главным образом диких оленей, Пилячучу соответствует корякско-чукотский Писвусъын. Он маленького роста, ездит на коршунах или мышах, связывается с птицами и мышами и питается запахом. В представлениях прибрежных чукчей Писвусъын владеет и морскими зверями. Хозяином морских зверей чукчи считают Кереткуна, образ которого почти тождествен эскимосскому Касаку. У Кереткуна и его жены чёрные лица, головные повязки и одежда из кишок морских животных. Они едят тела утопленников и могут помочь против злых духов. В честь Кереткуна-Касака справляются осенние праздники чукчей и эскимосов.
Коряки представляют хозяина моря более неопределённо. Он может иметь облик краба или морского животного. Хозяйка моря иногда отождествляется с хозяйкой погоды. Такая текучесть образов характерна для палеоазиатской мифологии: один и тот же персонаж может выступать как бог, дух-хозяин, промысловый покровитель и шаманский помощник.
Ворон — культурный герой и трикстер
Центральный активный персонаж палеоазиатской мифологии — Ворон. У ительменов его зовут Кутх, у коряков — Кутхи, Куйки, чаще всего Большой Ворон Куткынняку, Куйкынняку, у чукчей — Куркыль. Он одновременно первопредок, культурный герой и трикстер. Ворон — главный персонаж мифов творения у чукчей и всего повествовательного фольклора коряков и ительменов. Его культовая роль невелика: он фигурирует в шаманских заклинаниях против злых духов и в обрядовых играх, его изображение вместе с женой помещалось на сакральной лестнице в землянке, коряки обращались к нему при зажигании нового очага, а ительмены во время праздника кричали кита «Вороном».
При этом мифологическое значение Ворона огромно. Он специфически связан с мифическим временем. В чукотском фольклоре он выступает главным персонажем «вестей начала творения». Коряки и ительмены определяют мифическое время как время, когда жил Ворон и его семья. В корякско-ительменских преданиях Ворон, совершив свои подвиги, покинул Камчатку, оставив людей, которые не хотели внимать его советам. Он противопоставлен патриархальным семейным предкам аппапилям как общеплеменной первопредок, Большой дед — Ачиченяку у коряков Пенжинской губы, создатель у чукчей или прародитель у коряков и ительменов.
В архаических чукотских мифах творения Куркыль часто следует поручению творца, но сам выполняет роль демиурга: создаёт рельеф местности, собак, китов, тюленей, оленей, птиц и первых людей, которых обучает говорить и есть мясо животных, создаёт одежду и деревянный снаряд для добычи огня. Главный подвиг Куркыля — добыча света и небесных светил, которые ранее существовали лишь в верхней вселенной. У коряков Ворон выступает не столько как творец, сколько как первопредок, но в сравнении с фольклором индейцев в этих рассказах заметны отголоски творческих деяний: добыча пресной воды у хозяина моря, похищение небесных светил. Под именем Тенантомван Ворон фигурирует в корякских заклинаниях против злых духов.
В ительменских мифах, приведённых Крашенинниковым, Кутх выступает и первопредком, и творцом: вместе с сестрой он либо спускается на землю с неба, либо творит её из своего сына Сымскелина. Горы и долины считаются следами его пребывания на Камчатке. Его сын Тыжил-Кутху творит животных, делает первую лодку и вяжет первую сеть из крапивы.
В палеоазиатском фольклоре, особенно у коряков, Ворон побеждает злых духов шаманскими силами и хитростью. Как могучий шаман он защищает от злых духов своё семейство, «своих» от «чужих», людей от не-людей. Он успокаивает бури и ветра, добывает пищу у оленеводов. Его шаманскую нарту иногда возят мыши, что сближает Ворона с Писвусъыном. В качестве идола и шаманских духов Ворон может использовать части своего тела.
В корякском и ительменском фольклоре Ворон — патриарх большого семейства. У него есть жена Мити, известная также под именами Хахи, Илькхум, Савина, старший сын Эмемкут, старшая дочь Тинианавыт, или Синаневт. Количество и имена других детей варьируются. Часто встречаются соперники — двоюродный брат и сестра Иля и Кылю, иногда Сисильхан, он же Чичикан, и сестра Сирим. Сказки о браках детей Ворона имеют характер мифа о возникновении начал социальной организации через введение экзогамии. Обычно повествуется о двух попытках заключить брак: первая неудачна, вторая удачна. Дети Ворона отказываются от инцестуального брака и от брака с бесполезными существами, переходя к союзу с существами, которые представляют природные силы и от которых зависит хозяйственное благополучие. За счастливым браком следуют удачная охота и китовый праздник, ритуально обеспечивающий оживление убитого кита и появление новых китов.
Когда сыновья Ворона уходят охотиться на диких оленей, сам Ворон пытается добыть пищу, иногда из несъедобных отбросов. Он пытается изменить жене с дочерью богатых оленеводов, лисой, женщиной-лососем. Иногда он меняет пол или нарушает правила полового разделения труда, пытается присвоить семейные запасы пищи, притворившись мёртвым и поедая ритуальную еду. Но трюки Ворона, направленные против «своих» и нарушающие родовые нормы, как правило, проваливаются: жена торжествует над ним, а голод сменяется изобилием благодаря усилиям сыновей. По оценке Е. М. Мелетинского, сказания, мифологические сказки и анекдоты о Вороне и его народе фокусируют в себе всю палеоазиатскую мифологию.
Духи и демоны
Природа и дух
В представлениях северо-восточных палеоазиатов природный объект и его «дух» часто сливаются в единое целое. Великан, живущий на краю земли, создаёт холодный ветер, встряхивая снег лопатой. Старуха — хозяйка ветров стряхивает снег с жилища. Громовая птица шумом крыльев создаёт гром. Молния выступает в образе одноглазого человека. Такие существа не всегда имеют собственные имена: они воплощают явление природы и одновременно являются его причиной.
Злые духи
Собственно злые духи несут болезнь и смерть. У коряков это кала, нинвит, реже камак; у чукчей — кэле, иногда тейнгычыт, «убийцы»; у ительменов — Кана. Они обитают под землёй или в пустынных местах на западе, но не на море. Злые духи могут проникать в очаг с левой стороны через дымовое отверстие, вызывать болезни стрелами, кусать и похищать души людей. Они имеют облик животных или людей с острыми головами, иногда многоголовы, одноглазы, обладают длинными зубами и ногтями.
- Кэле — чукотские злые духи, связанные с болезнями, смертью и похищением душ; их мир устроен обратно земному.
- Кала, нинвит, камак — корякские вредоносные духи, обитающие под землёй и в пустынных местах.
- Кана — ительменский аналог злых духов, несущих болезнь и смерть.
- Тейнгычыт — «убийцы», особая категория опасных существ в чукотской демонологии.
- Реккен — чудовища чукотских представлений, живущие в полуземлянках и охотящиеся на людей.
Под землёй злые духи живут обратно симметрично относительно земных существ: когда на земле светло, под землёй темно, «левое» и «правое» меняются местами. Они владеют чёрными собаками и медведями. Негативно окрашены понятия «западный», «нижний», «левый», «чёрный», «лунный»: луна выступает как солнце злых духов кэле. В отдельных обзорах и локальных записях встречаются имена Алэл и Кайгусь; их образы не образуют устойчивой пары и в разных пересказах получают разные характеристики, поэтому исследователи описывают их осторожно.
Шаманские духи
Согласно Крашенинникову, ительмены называли шаманских духов кугуйгудучь. Отдельные духи имели свои имена: кугулугай, техчюч, уерагынч и другие. Это существа небольшого роста, чёрного цвета, обитающие на горных сопках. Богораз и Иохельсон указывали, что у коряков и чукчей шаманские духи называются анан, энэн; так же именовались христианский Бог, кресты и иконы. Чукчи называют их янра кэлъет, «отдельные духи». Эти духи имеют облик животных — волка, медведя, ворона, орла, чайки, моржа, кита — или домашней утвари: котелков, молотков, иголок, ложек.
Охранители и амулеты
Духи-охранители присутствовали в виде фетишей и амулетов-заместителей. Согласно Крашенинникову, у ительменов в этой роли выступают болванчики ажулинач, идолы хантай — человечек с рыбьим низом — и ажушак, стоящие у очага. Вместо хантая иногда ставится урыльдач — ряд кольев с обтёсанными головами. Чукчи и коряки часто именуют духов-охранителей оккамак или откамак, «деревянный дух». Главным считается деревянный прибор для добычи огня — коряк. гычгыч, чук. гыргыр, обладающий антропоморфными чертами. Он выступает хранителем очага и оленьего стада.
Известны также охранители лодки, сетей, детей, связки семейных охранителей — деревянных мужчины, женщины и их детей. Охранителями считались сама лодка и лестница в корякской землянке, «старуха». У коряков защитниками семейства и селения были также предки — первые жители селения, особо почитаемые в рамках культа аппапилей, «дедов».
Промысловые культы
Промысловые морские животные — кит, нерпа и другие — не входят в постоянный пантеон, но являются объектами промысловых культовых праздников. Богораз связывал их с мифом об умирающем и воскресающем звере. Охота рассматривается как приход промыслового зверя «в гости» и считается его временной смертью, за которой следует отправка его в море и последующее воскресение, оживление и возвращение. Героические мифы повествуют о могучих богатырях, бесстрашно поражающих врагов; их образы связаны с трудовой жизнью охотника, рыболова, оленевода и морского зверобоя.
Мифические существа и животные
Список существ палеоазиатской мифологии не сводится к богам и духам. В нём много зооморфных персонажей, чудовищ и существ, занимающих промежуточное положение между духами-хозяевами и сакрализованными животными. Чукотская демонология частично совпадает с эскимосской, поэтому в перечнях встречаются как общепалеоазиатские, так и заимствованные образы.
- Канайольгын — космическая рыба времён творения, упоминаемая в заклинаниях. Космическая рыба известна также финно-угорской мифологии.
- Кочатко — восьминогий костяной белый медведь чукотской демонологии; у эскимосов ему соответствует Агдлак.
- Касатка-волк — существо, которое летом превращается в волка; один из примеров текучести зооморфных образов.
- Чудовищные горностай и тритон — опасные существа, встречающиеся в чукотских представлениях о низшей мифологии.
- Реккен — чудовища, живущие в полуземлянках и охотящиеся на людей.
- Кереткун — хозяин морских зверей с чёрным лицом, связанный с осенними праздниками и помощью против злых духов.
- Писвусъын — маленький хозяин зверей, ездящий на коршунах или мышах и питающийся запахом.
- Мухоморные девушки — персонажи ительменских сказок, соблазняющие охотников и уводящие их с собой.
Особое место занимает Ворон и его семейство. Ворон не просто животное и не просто бог: он первопредок, демиург, шаман и плут. Его образ связывает космологию, творение, социальные нормы и промысловую магию. Через истории о Вороне и его детях палеоазиатская мифология объясняет, как возникли брачные правила, почему охота требует ритуала и как человек должен вести себя с природными силами.
Другие миры и загробная жизнь
Верхний мир и души
Верхний мир в палеоазиатской мифологии — не просто «небо», а населённое пространство. Там живут «облачные люди», «верхний народ», «народ рассвета» и некоторые категории умерших. У коряков одна из душ человека после смерти поднимается на небо к верховному существу. Небесный хозяин может отправлять души умерших родственников в чрево матери, обеспечивая круговорот душ. Верхний мир связан с рассветом, полднем, зенитом и солнцем; эти направления мыслятся как особые существа или «направления» небесной сферы.
Нижний мир
Нижний мир — область злых духов, мёртвых и иных существ. У коряков другая душа, тень, через погребальный костёр уходит в нижний мир. В преддверии царства мёртвых обитают «люди ранних времён» и мир собак; душа должна пройти через это место, проявляя ласковость. В нижнем мире живут злые духи, поедающие души. Под землёй действует обратная симметрия: свет и тьма, левое и правое, верх и низ меняются местами. Эта инверсия — один из устойчивых признаков палеоазиатской модели иного мира.
Погребальные представления
Погребальные обряды и представления о душе связаны с идеей множественности душ. Одна душа может уходить на небо, другая — в нижний мир. Погребальный костёр выступает как граница и способ перехода. Верхний и нижний миры не являются абсолютным раем и адом: это скорее продолжения космического порядка, где умершие занимают своё место среди других существ. Поэтому загробная жизнь в палеоазиатской мифологии тесно связана с общим устройством вселенной, а не только с посмертной судьбой человека.
Путешествия героев
Герои палеоазиатских мифов могут проникать в иные миры. Они летают на орле или громовой птице, поднимаются по солнечному лучу, дыму костра или нитке, воткнутой в небо. Полярная звезда считается проходом через все миры. Такие путешествия нужны не для простого приключения: они объясняют, откуда появились свет, животные, огонь и социальные правила. Ворон и другие герои действуют на границе миров и тем самым устанавливают порядок вещей.
Место в культуре и современности
Поздние сказки и русские влияния
Большинство палеоазиатских сказок и исторических преданий недавнего происхождения соотносятся со сказками европейских народов и историей освоения региона русскими в XVII—XIX веках. В этом фольклоре выделяются бытовые сказки и исторические рассказы. Они отражают общественный и бытовой уклад охотников, рыболовов и оленеводов, а также их соседей, включая русских. Волшебные сказки XIX—XX веков включают царей, их слуг и чиновников, русских и иностранных купцов, местных богачей, скупщиков пушнины и духовенство. В числе волшебных предметов появляются живая и мёртвая вода, кольцо, гребень, табакерка, игла — вещи русского домашнего быта.
В одном чукотском рассказе первые люди забывают на стоянке огниво, которое превращается в человека. Ворон-творец говорит ему: «Будь же ты русским… Делай чай, табак, сахар, соль, посуду! Другие будут брать от тебя!» В другом рассказе русский возникает из огнива и создаёт горы, реки, озёра, придаёт земле «настоящий вид». Такие сюжеты показывают, как древняя мифологическая логика творения применяется к новым историческим реалиям.
Наследие и изучение
Палеоазиатская мифология остаётся важным полем для изучения архаических культур. Она позволяет увидеть, как человек объясняет происхождение мира, света, животных, огня и брачных правил. Вороновский цикл занимает в ней центральное место: в нём соединяются космогония, социальная организация, промысловая магия и смеховая культура. Исследователи отмечают, что именно в этом цикле наиболее отчётливо проявляются общие черты архаических мифологий: совмещение человеческой и животной природы, лёгкость превращений и перемещений, подмена одних существ другими, дробление тела на качественно однородные части.
Сегодня палеоазиатские мифы известны не только специалистам. Они входят в школьные и вузовские курсы, используются в музейных экспозициях, литературе и искусстве. Для сайта-бестиария палеоазиатская мифология ценна тем, что даёт не набор «монстров», а живую систему, где боги, духи, демоны и мифические существа связаны с природой, охотой, оленеводством и морским промыслом. Именно эта связь делает образы Ворона, Кереткуна, Писвусъына, Кэле и других персонажей такими выразительными и непохожими на персонажей более поздних мифологий.